— Я на это надеюсь…
Она с трудом перевела дыхание. Его лицо было всего в двадцати сантиметрах от ее лица, и у нее от этой близости уже беспомощно подгибались колени.
— Тогда я хочу внести еще одно правило. — Озеров наклонился и упер ладони в столешницу по обеим сторонам от нее.
Девушка вынуждена была наклониться немного назад, чтобы не впечататься своими губами в его губы. Профессор загнал ее в ловушку, из которой было не выбраться. Он играл с ней, и от этой игры по всему ее телу разбегались острые языки пламени.
— Только я. — Сказал он жестко. — Пока я с тобой, у тебя не будет никаких других мужчин. — На его шее пульсировала извилистая венка, мускулы на руках и груди едва ли не ходили ходуном. — Если ты со мной, то ты со мной. Идет? — Он оторвал правую ладонь от столешницы и приподнял пальцами подбородок девушки. — Со своей стороны гарантирую ответные действия. Никаких других женщин, пока я с тобой, у меня не будет.
Сердце Ольги замерло. Разумеется, она не раз проверяла наличие следа от кольца на его безымянном пальце, желая убедиться в том, что ей не попадет от ревнивой женушки профессора или его подружки.
— Хорошо. — Порывисто вдохнув, прошептала она и впилась пальцами в столешницу.
У нее подгибались колени, и это было единственным способом удержаться на ногах.
Матвей все еще держал пальцы на ее подбородке и изучал взглядом ее лицо:
— Значит, ты все еще планируешь заняться сексом, Алексеева?
Ее практически лихорадило от желания.
— Да. Но не с кем-то. С тобой.
С опытным, сильным, серьезным мужчиной, который подходил ей лучше всех. Да, это было именно тем, чего она сейчас хотела.
Но, кажется, ответ профессора не удовлетворил.
— Зачем? — Снова появились эти холодные нотки в его голосе.
Ольга опять чувствовала себя провинившейся студенткой.
— Может, мне одиноко, и я в отчаянии? — Почти простонала она.
Ну, чего он медлил?! Для чего издевался над ней? Девушке больше не хотелось разговаривать, ей хотелось, чтобы он отнес ее на кровать и придавил тяжестью своего тела. Или лучше, чтобы небрежно разорвал на ней одежду, сорвал зубами трусики и…
— И всё? — С сомнением.
Оля не знала, как объяснить. Не знала, что еще сказать ему, чтобы рассеять его сомнения.