Мужчина был похож на отдыхающего: короткие шорты, сланцы, мятая растянутая футболка и выцветшая кепка. Вот только позади него на двери на табличке значилось «Управляющий».
— Привет! — Радушно пожал ему руку Озеров. — Знакомься, это Ольга. — Повернулся к ней. — Оля, это Дима. Мой старый товарищ.
Приглядевшись к ней, мужчина, которого представили Димой, немного опешил.
— Здрасьте. — Сдержанно проговорил он, кивнув.
— Оль, подожди меня здесь. — Матвей указал на скамейку при входе.
Девушка послушно опустилась на нее.
"Мужчины вошли внутрь, но дверь прикрыли не плотно, поэтому до девушки доносились обрывки разговора.
— Решил замутить с малолеткой?
— Дима!
— Сколько ей? Шестнадцать?
— Отвали, а.
— Это вообще законно? Я тебя в прошлую субботу в клуб звал, подцепил двух нормальных телок, ты не захотел, а теперь кого сюда притащил? Чью-то внучку? Я не хочу, чтобы мне потом настучали по голове.
— Не хочу я в твой клуб, я же говорил.
Дверь закрылась плотнее, и голоса стихли до едва различимого шепота. Ольга часто заморгала, чтобы сдержать слезы обиды.
Девушка понимала, что эта связь не принесет им с профессором ничего хорошего, но была не в силах остановиться. Не в силах встать и уйти. Она хотела получить свою ночь с Озеровым любой ценой! Выцарапать у судьбы хотя бы одну горячую ночь с этим мужчиной, и всё. Больше ничего.
— Она — моя девушка! — Раздался голос Озерова.
Безапелляционный, не терпящий возражений тон — тот, к которому давно привыкли все его студенты.
— Я понял. Понял. Извини, дружище. Просто подумал, что ты уже башкой тронулся. Четыре года без бабы, и тут здрасьте-пожалуйста. Ладно бы с проституткой приехал, еще как-то понятно, а тут… почти ребенок.
— Ты мне друг или кто?
— Прости, прости! Всё, молчу!
Ольга соскочила с места и отошла к лестнице, ведущей вниз к берегу. Всё лучше, чем слышать это.
Сзади скрипнула дверь. Она обернулась. Выжидающе посмотрела на Озерова. Тот сделал несколько шагов и подарил ей самую красивую и щедрую из своих улыбок.
— Домик номер семь. Идем?
Напряжение как рукой сняло.
— Идем.
Управляющий отодвинул занавеску, чтобы проводить их взглядом. Он даже расплылся в фальшивой улыбке и махнул девушке на прощание. Но та лишь смерила его гордым взглядом и отвернулась.
Когда они спустились с лестницы и пошли по асфальтированной дорожке, профессор обнял ее и положил ладонь ей на задницу.
— Это нарушение субординации, профессор.