Очень плохой профессор (СИ)

Капюшона на ее плаще не было, зонтика с собой тоже не имелось, поэтому Алексеева просто накинула плащ на голову прежде, чем выйти за мужчиной прямо под ливень. Озеров быстро переступал через лужи, продвигался всё дальше и дальше вдоль темной улицы, а девушка неуклюже бежала за ним и старалась не отставать.

— Садитесь. — Мужчина открыл ей пассажирскую дверцу.

— С-спасибо…

Она впорхнула в салон и смущенно поправила подол юбки, неожиданно обнаживший ее стройные ножки. «Только секс. Никаких обязательств» — пульсировало в висках Озерова.

Всё могло быть просто, если бы не тот факт, что эта девушка была его студенткой.

— Всё нормально? — Поинтересовался он, заводя мотор.

— Да.

— Пристегнитесь.

— Да. — Алексеева засуетилась, оттягивая на себя тугой ремень.

Салон наполнился аромат ее духов — тонким и нежным. Сердце Матвея Павловича забилось быстрее. Девушка совсем не походила на ту, которая способна заняться сексом с первым встречным. Скромная, тихая, с хорошей фигурой. Алексеева была невероятно хороша собой.

Ну, как такая, как она, может прийти в дешевую гостиницу, чтобы по-быстрому избавиться от девственности?

— А я вас не так себе представляла. — Раздалось в тишине, сопровождаемой лишь стуком капель дождя о кузов машины.

Автомобиль неспешно пробирался вперед по темному шоссе.

— Не понял. — Отозвался Озеров.

— Я думала, вы черствый, как сухарь.

Похоже, это было комплиментом.

— Я и есть. — Напряженно вцепившись в руль, хрипло ответил мужчина.

Алексеева застенчиво улыбнулась и уставилась в окно.

Эта девушка заставляла Матвея чувствовать себя не в своей тарелке.

— Сухарь не стал бы меня жалеть. — Тихо произнесла студентка.

Заметив, как ее пальцы нервно натянули ткань юбки на внезапно оголившуюся коленку, мужчина сглотнул. У него никак не получалось сосредоточиться на дороге. Приходилось постоянно отговаривать себя от того, чтобы поддаться соблазну и положить ладонь на ее бедро.

— Простите еще раз, Матвей Палыч. — Взглянув на него из-под ресниц, сказала девушка, когда автомобиль притормозил возле подъезда многоэтажки.

 — У меня было это… помутнение рассудка, вот.

— Ничего страшного, Алексеева. — Прикусил язык Озеров. Он никак не мог понять, что же мешает ему отпустить сейчас эту девушку в темноту ночи. Профессор наклонился, с недоверием всматриваясь в очертания подъезда. — Я вас провожу.

Он вышел из машины, открыл ей дверцу и протянул руку."

"— Поздно уже, чтобы одной шататься.