А, может, она просто стала женщиной: красивой и знающей себе цену?
Она покрутилась, разглядывая себя со всех сторон. С трепетом прикрыла веки, вспоминая жадные поцелуи профессора, его ненасытные тяжелые ладони на своем теле, сильные пальцы на своей коже. Оля вспомнила, с каким жаром мужчина целовал каждое пятнышко на ее коже, и невольно задрожала.
Спешно приняв душ, девушка нанесла по капельке духов за уши и на запястья и принялась одеваться. Долго и тщательно она выбирала нижнее белье. Пусть даже никто не увидит его, зато сама будет чувствовать себя на все сто.
"Разумеется, Ольге не хотелось унижать себя тем, что она транжирит отцовские деньги и тем самым дает матери лишний повод упрекнуть ее в том, что все еще зависит от родительских средств. Она задумалась: может, ей стоило бы устроиться на работу? Сама мысль о том, что наследница солидного состояния будет подрабатывать за скромную зарплату где-нибудь в торговом центре, была ей в новинку.
Оля обещала себе подумать над этим. Конечно, она понимала, что в любой момент может прийти и сказать матери, что хочет сама управлять делами, но разве у нее хватило бы опыта и навыков, чтобы не разрушить то, что родители строили годами? Пожалуй, вряд ли.
Матвей приехал за ней ровно через сорок минут. На нем снова был строгий костюм и белоснежная рубашка, его прическа выглядела идеально, и даже маска сурового профессора уже была на месте. Но все же мужчина присвистнул, увидев, как Ольга подходит к его машине уверенной походкой и в новом облике.
Он не мог знать, что та блузка с коротким рукавом, которая виднелась из-под ее расстегнутого плаща, была единственным предметом гардероба, который девушка надевала впервые.
Да. Впервые Ольга почувствовала, что не хочет больше прятать свое витилиго. А что? Пусть смотрят. Да, она вот такая. И ее мужчина хочет ее даже со всеми ее несовершенствами. А кому не нравится, может отвернуться и не смотреть.
— Ого.