Тем временем постепенно начало смеркаться, и паника опять вернулась. Боже, только не это! Остаться ночью одной в лесу?! Да я до утра не доживу! Умру от страха и… от холода. Есть и пить тоже зверски хотелось, но это я могла перетерпеть. А вот холод пробирал насквозь, проникал в самые кости так, что меня колотило. И дождь, как назло, только усилился.
Но почему меня никто не ищет? Неужели никто не хватился?
Я снова стала кричать, пока не осипла. Но всё тщетно. Кроме пугающих звуков леса, треска, стрекота, уханий — никакого ответа.
Ну, пожалуйста! Ну, хоть кто-нибудь!
Я вжалась в самый угол оврага, подтянула к груди колени, обхватила себя руками. Мама, как же мне страшно! Как никогда в жизни!
Кажется, от безысходности и изнурения я начала задрёмывать. Или просто впала в полуобморок. Но вдруг сквозь эту дрёму я услышала своё имя.
Кто-то кричал: «Ксюша! Ксюша!». Нет, не кто-то, а Крамер. Его голос.
Или это мне снилось? Я встрепенулась, открыла глаза. Пожалуйста, пусть это будет не сон!
И снова, уже ближе: Ксюша!
«Я тут!» — гаркнула я.
Получилось сипло, трескуче, будто это сказала дряхлая бабка. Но он услышал. Хруст и шаги стали громче, ближе.
— Я тут! Здесь яма! — крикнула я снова.
А спустя минуту над самой головой прозвучало:
— Ксюша, ты…
52
Над самой головой прозвучало:
— Ксюша, ты…
Я, цепляясь за корни и превозмогая боль, поднялась на ноги. Задрала голову. Меня шатало, я едва держалась на ногах. Но теперь это всё ерунда. Главное — это он! Крамер!
В темноте белела его футболка.
Он опустился на одно колено у самого края и тоже вглядывался вниз.
— Ты цела? — в голосе его слышалась неподдельная тревога.
— Не знаю, — всхлипнула я. — Не очень. Ногу, кажется, зашибла, когда падала.
— Чёрт! Как же ты так… А руки как? Если я тебе спущу ремень, сможешь за него ухватиться?
— Попробую.
Звякнула пряжка. Затем он спустил кожаный ремень, как канат.
— Ксюша, на конце, видишь, я петлю сделал, продень в неё одну руку и ухватись, а второй возьмись чуть повыше.
Я затянула петлю на запястье и ухватилась, как он сказал.
— Готова?
И тут я почувствовала рывок. Ремень впился в кожу, а мои ноги оторвались от земли.
Меня волоком протащило по бугристому склону оврага, я лишь пыталась отклонять лицо. У самого края Крамер схватил меня за руку и вытянул. И вот я уже лежу ничком на мокрой траве, только ступни свисают над оврагом.