Меня тоже пригласил поприсутствовать, а кроме меня ещё начальника службы безопасности, экономиста, юриста и кадровичку. Честно, я не ожидала такого серьёзного собрания. Думала, Илья отругает её, пригрозит, да и разойдёмся. Но похоже, он был настроен на полномасштабную войну.
Эллочка тоже зашла в кабинет с видом гордым и бесстрашным, но лишь увидела за столом всех собравшихся, как тотчас переменилась в лице. Побледнела, явно занервничала или даже испугалась.
Илья указал ей на стул, она осторожно присела.
— Говорю сразу, Элла Марковна, что я вас уволю. И уволю по статье. И это не всё. Понимаете, я ещё мог бы закрыть глаза на ваше безделье, на ваше враньё и махинации со счетами…
— Какие махинации? — искренне изумилась Эллочка. — С какими счетами?
— С этими, — Илья подошёл к экономисту, взял какие-то бумаги, положил перед Эллочкой. — Мы провели ревизию.
— Я… не знаю… это какая-то ошибка… — лепетала Эллочка, которая теперь из бледной стала пунцовой. Руки её мелко подрагивали.
Илья смерил её ледяным взглядом.
— За эту ошибку, Элла Марковна, вы ответите так, как и должен ответить вор. Мы бы могли не выносить всё это за пределы компании, могли бы просто предложить вам компенсировать растрату из своего кармана и этим ограничиться, но вы сами вырыли себе могилу.
Она сглотнула, посмотрела на него затравленно.
— Что я сделала? Я не понимаю…
— Всё вы понимаете. Вы думали, это будет что? Забава такая? Или просто пакость? Так вот нет. Подсыпать наркотическое вещество кому-либо тайком — это преступление. Двести тридцатая статья уголовного кодекса.
— Я никому ничего не подсыпала! — выкрикнула она, но посмотрела сразу на меня.
Это не ускользнуло от Ильи. И от других тоже. На Эллочку все взирали, как на прокажённую.
— Слышите, я ничего никому не подсыпала! Она всё врёт! — Эллочка указала в меня пальцем.
Илья, скрестив руки на груди, молча наблюдал за ней. Дожидался, когда она успокоится.