Она, конечно, молодилась, оделась вон как ярко, но даже толстый слой макияжа и полумрак не могли скрыть её преклонный возраст.
Крамер очень удивился, увидев даму почтенных лет в подобном заведении. Но потом и вовсе оторопел, когда она игриво проворковала:
— О, какой мальчик! Конфетка!
Выпустив его локоть, дама положила узкую сухую ладошку поверх его руки, поводила пальчиком по фаланге.
— А какие у тебя сильные, красивые руки. Сразу такие фантазии…ууух…
Руку он в ужасе одёрнул. Какие фантазии?! Она же старше его матери!
Он перевёл выразительный взгляд на бармена, пытаясь разделить с ним шок: мол, совсем бабуля спятила.
Сюр какой-то! Может, она местная чудачка, этакая городская сумасшедшая, какие бывают в каждом городе. Её все знают, все к ней привыкли, вот и не удивляются.
— Что-то ты нервный какой-то… но до чего хорош, — дама снова распустила руки и погладила его плечо.
Он сбросил её ладонь, холодно процедил:
— Благодарю.
Но старуха и не думала оставить его в покое.
«Всё, пора отчаливать, — подумал Крамер. — Только допью виски».
Но тут его атаковали с другой стороны. Тоже женщина. Он в раздражении обернулся, но она, на счастье, оказалась молодой и очень хорошенькой. Светлые волнистые волосы по плечам, огромные карие глаза, вздёрнутый носик и удивительно изящные руки с тонкими запястьями и длинными пальцами. Девушка забавно смущалась и ещё забавнее пыталась это смущение скрыть. Подумалось вдруг: с такой будет очень приятно провести вечер.
"Возможно, если бы не Лена и её предательство, он бы свернул разговор и ушёл, как и собирался. Все эти случайные знакомства совсем не в его манере. Хотя… в этой незнакомке что-то его цепляло и, что уж, будоражило. Что именно — он не анализировал, однако уходить расхотелось…
__________________
*КРОС — ежегодная конференция операторов связи
29
Крамер гадал, сколько ей лет. Меньше тридцати — это точно.
Вообще-то странности в людях Крамера всегда настораживали и даже отталкивали, но за ней почему-то наблюдать было забавно. Она так сильно отличалась от холёных столичных львиц из его недавнего окружения, у которых каждый жест отработан, каждое слово имеет подтекст. А тут… ну сама простота и непосредственность.