И сразу оживилась:
— Оу, мне показалось или я слышу в голосе печаль? Что, плохой босс уже не так и плох? Ты же, вроде как, мечтала, чтоб он оставил тебя в покое? Или я чего-то не знаю?
— Ты неверно поняла, — смутилась я. — Мне просто перед ним немного неловко. Он думает, что я нажаловалась на него директору. Что я какая-то ябеда. Или доносчица.
— После всех косяков тебе перед ним неловко за такую ерунду? — хмыкнула Лёлька. — Ну если так, тем более повтори тот образ из «Квина» — он сразу про свой игнор забудет.
Вот уж чего-чего, а этого я точно не хотела.
Но… Лёлька просчиталась. Видимо, перед Эллочкой и правда устоять трудно. И это меня почему-то сильно расстроило. Неожиданно для себя самой. Я ведь на Крамера виды не имею, не люблю его и, по большому счёту, мне всё равно, что у него там с личной жизнью. Просто, наверное, мне казалось, что он не падок на таких, как Эллочка. Он же такой серьёзный… Или просто мне хотелось думать, что не падок…
А ещё он так смотрел на меня, когда Павел Сергеевич вручал благодарственное письмо.
Если честно, только из-за этого я весь вечер и терпела своего бывшего под боком. А терпеть его было непросто — Славик сегодня переплюнул сам себя.
Сначала возмущался из-за того, что меня усадили рядом с ним, испортили ему вечер. А после благодарственного письма его буквально разорвало: за какие такие заслуги его вручили мне? Нечестно, несправедливо…
Достал он меня до тошноты. И только горящий взгляд Крамера, который я ощущала на себе почти постоянно, грел душу.
Может, поэтому я так и расстроилась, когда он стал танцевать с Эллочкой, а потом и вовсе с ней ушёл.
Когда они вдвоём вышли из зала, я отправила Лёльке эсэмэску:
«Всё плохо. Он с Э. Я еду домой»
Она сама просила держать её в курсе.
«Приезжай к нам! Мы же тут рядом. Я сейчас моего отправлю за тобой»
«Не надо. Я возьму такси»
«Не надо. Вася уже едет!»
И правда, не прошло и четверти часа, как её Вася позвонил, сообщив, что подъезжает, мол, пора выходить. Тогда же вернулись и Крамер с Эллочкой.