Нет, этого не случится. Только не так. Будет больно, я знаю. Я буду сломана, но жизнь не закончится. Я смогу подняться.
Черт возьми, я сильная! Жизнь столько раз била меня, но разве это лишило меня способности радоваться каждому дню, хотя по-настоящему радостных дней было не так много?
Я смогу жить дальше: без его присутствия, звука его голоса, прикосновений рук, которые опускают небеса на землю. Без его запаха, от которого внутри все сладко ноет.
Не знаю, сколько я так бродила, умываясь слезами от злости и беспомощности.
Странно, что он еще не появился, кипя от гнева за мою выходку, и не тащит в комнату с цепями. Уверена, даже в отеле он может это устроить.
Только когда вторая порция моего кофе стала остывать, я достала телефон из кармана джинсов и набрала единственный имеющийся там номер.
Добравшись в отель, я тут же заперлась в своей комнате и, проглотив снотворное, которое мне доставили в номер, сразу провалилась в сон, предварительно поставив будильник на восемь вечера.
В машине мы с Адамом не разговаривали, он казался таким же замкнутым, как и я. Не злился, не раздражался из-за моего побега, чего можно было ожидать от него. Прежде чем я ушла к себе, обронил, что в половине десятого мы должны выехать и на этом все.
После недавнего всплеска я чувствовала эмоциональное опустошение. Хотелось отгородиться от всего и Адама в первую очередь.
Моя жизнь катилась к чертям, мой мир переворачивался, всю меня, словно вывернуло наизнанку. И я не знала, как нажать на тормоз, чтобы остановить это, или хотя бы замедлить то, что неизбежно приведет к катастрофе.
Проглотив одну таблетку, я забралась в постель и накрылась с головой. Не заметила, как уснула, но казалось, что только прикрыла глаза, а будильник уже возвещает о том, что пора просыпаться. Действуя на автомате, приняла душ, высушила волосы, нанесла вечерний макияж.
Мне нравилось, и я гадала, сам ли Адам выбрал его, или кто-то сделал это за него.
Доведя волосы до идеально гладкого состояния с помощью утюжка, я собрала их в низкий хвост, закрепив заколкой с сияющими камнями, конечно же, не настоящими, но от этого не менее красивыми.