Я и так была эмоционально истощена после недавнего запала.
Но, Господи помоги мне, я ревновала его! Дико, до боли в желудке, до дрожи в теле. Места себе не находила от собственных чувств и мыслей. Впервые я оказалась в таком положении, и мне не нравилось то, что твориться со мной.
Это было таким абсурдом: ну как можно ревновать кого-то подобного? Адам был такой личностью, который никогда не сможет принадлежать одной женщине. Своевольный, необузданный, плюющий на условности, создающий свои собственные правила, по которым заставлял жить людей вокруг себя.
Он не принадлежал мне, но я принадлежала ему. Эти отношения имели довольно таки ограниченные возможности.
Полет в Чикаго прошел так же, как и в Нью-Йорк: Адам всю дорогу просидел за своим лэптопом, отвлекшись только на ужин, а я уткнулась в книгу, строчки которой расплывались перед моими глазами.
Было гадко, муторно и вообще казалось, что мир вокруг неожиданно стал весь серый.
Мои чувства к Адаму набирали страшный оборот, это терзало меня, но я боялась, что уже ничего не могу изменить. Этот человек, со своими демонами в голове; проблемный, тяжелый, неуравновешенный – он так глубоко проник в мое сердце и разум, зацепившись там слишком сильно.
Я наконец-то признала это. Лгать самой себе смысла больше не было. Я получала удовольствие от этих ненормальных отношений, затаивши дыхание, ждала, что он откроет для меня в следующий раз.
Так чем я была лучше него? Разве вправе я была его осуждать?
Наши дороги разошлись в аэропорту: Адам велел Квентину отвести меня на кампус, а сам взял такси, потому что ему еще требовалось куда-то заехать. Я только могла догадываться, не было ли это связанно с очередной девицей.
Стоило мне войти в комнату, как девчонки окружили меня, отвлекая от невеселых мыслей.