Проверяя, хватит ли цепи, попыталась подойти к ним, но нет, не дотянутся. Около метра не хватает.
Представила, как он ходил тут, отмеряя метраж цепи, чтобы и свободно могла ходить по комнате и до окон не достала."
"Хотя толку-то? Цепь все равно никуда не денется. Разве только что покричать, но насколько я успела заметить, пока он волок меня к двери, соседей вокруг не наблюдалось.
Стоит ли удивляться?
Вариантов не было. Во всяком случае, пока. И это не могло не вогнать в полное уныние.
Похоже, я действительно тут застряла.
Мои руки безвольно упали вдоль туловища, и я опустилась на пол, вперившись тусклым взглядом в вентиляционную решетку в стене. Никто не знает, что я тут. Никто кроме человека, который ненавидит меня со всей своей лютой яростью.
Мои шансы не слишком обнадеживали. По сути, я так мало знала о том, кто такой Адам, что было бы не удивительно, окажись он маньяком, пытающим здесь своих жертв перед тем, как убить.
Я уткнула лицо в колени и всхлипнула. Всхлипнула еще раз. И еще. А потом разревелась. В голос, от души, до икоты. Но если обычно после таких всплесков наступает определённый покой, то сейчас его не было. Устав плакать, я легла на пол, затуманенным взглядом уткнувшись в темный потолок.
Обхватила себя руками, словно меня и правда надо было поддерживать физически, чтобы не развалилась.
Я пыталась вспомнить, за что еще недавно испытывала нежные чувства к Адаму.
Не находила. Не чувствовала. Сама себе удивлялась.
Как я могла быть такой слепой? Почему не замечала этих тревожных признаков его сумасшествия? Или замечала, но себе не признавалась? Не хотела признавать, потому что тогда пришлось бы что-то делать, а мне и так было хорошо.
Да, да, сейчас-то можно себе уже не лгать. Мне было хорошо с ним. Я получала кайф от его взрывного характера.
Что со мной не так? Что заставляло меня желать этого?
Нет, что во мне заставляло получать от этого наслаждение, с которым ничто не сравниться?
Но все же, и у меня был предел. Удивительно, что он не был достигнут намного ранее.