Одержимость: Покоряясь тебе

Ага, конечно!

Я знала, что мои кости быстро срастутся. Но раны на сердце куда долговечней.

Несколько дней после аварии я провела в больнице – врачи хотели убедиться, что у меня нет сотрясения мозга и других внутренних повреждений. И Адам был там, он делал все, что полагалось в таких случаях, и всячески проявлял заботу, а я не могла на него смотреть. Лежала на больничной койке и тупо пялилась в одну точку. Поставила глухую стену между нами, а однажды не выдержала – словно что-то треснуло внутри, и у меня началась истерика, длившаяся несколько часов.

Я кричала, чтобы он убирался и никогда больше не показывался. На следующий день меня выписали. Адам больше не пришел. Тогда я видела его в последний раз."

"Потом было восстановление, сдача экзаменов, долгожданный выпускной и прощание с друзьями. Далее последовал переезд в другой город и эта работа. Началась новая жизнь. А раны в сердце все так же болели, только я научилась жить с ними.

Мой гнев на него давно прошел. У меня было предостаточно времени все осмыслить.

Я смирилась с тем, что совершила его мать, и на что ради нее пошел Адам. Все давно были наказаны тем, что имели, и оглашение ничего не изменило бы. Только бы поставило под удар его. Худший вариант для меня. Я не желала ему зла и надеялась, что все у него будет в порядке.

Разве не этого можно желать тому, кого любишь?

Однажды я почти решилась позвонить ему. Это произошло через пять месяцев после того, как мы расстались. Я долго собиралась, и когда уже не осталось сил сдерживать свое желание хотя бы услышать его голос, решила сделать это.

Думала, что вернусь вечером с работы и наберу его номер, а там будь что будет. В тот же день у одной из сотрудниц увидела журнал и его фото с какого-то светского вечера. Он бы не один, в сопровождении эффектной блондинки.

Я заперлась в кабинке туалета и почти час просидела на крышке унитаза с зажмуренными глазами, возвращая самообладание после болезненного потрясения.

В общем, я так и не позвонила.

Лифт остановился, и двери со звонком раскрылись, возвращая меня в действительность. Я нацепила на лицо улыбку и, расправив плечи, вышла в холл.

Я буду обаятельной и профессиональной. Буду думать о цели этой поездки и возложенной на меня миссии. Больше не буду слабой, уязвимой и страдающей от любви дурочкой.

Мое сердце все еще болит и иногда кровоточит. На ведь этого никто не видит, верно?

Все оказалось куда лучше, чем я рассчитывала. Зря беспокоилась.