Он слегка надавил, приближая меня к себе, хотя мы и так находились друг от друга на расстоянии пары сантиметров. Его губы, которые вызывали во мне откровенные фантазии, неторопливо шептали напротив моих губ: – Это не станет красивой сказкой о любви, Грейс. Плохой мальчик не станет хорошим во имя любви к милой девочке, в конце не зазвучат свадебные колокола, и они не будут жить долго и счастливо. – Его губы презрительно искривились, и тон стал жёстче, отрывистей. – Я буду использовать тебя для своего удовольствия, буду подвергать тебя вещам, из-за которых, возможно, тебе захочется убить меня.
"Я не успела опомниться, как моя ладонь уже оставила яркий отпечаток на его щеке. Голова Адама лишь немного дернулась, но моя рука горела огнем после пощечины, в которую я вложила всю силу.
Черт! И я еще хотела, чтобы он отымел меня прямо на этом диване?!
Тупица! Ты тупица, Грейси!
Я дрожала от злости, и, не помня себя, залепила ему вторую пощечину. Не знаю, почему он сразу не остановил меня, но когда я замахнулась в третий раз, его ладонь перехватила мою занесенную руку и с силой сжала запястье.
Точно останутся следы.
– Ублюдок! – выплюнула я ему в лицо, клокоча от негодования и гнева. – Ублюдок, чертов ублюдок!
– Но еще две минуты назад ты готова была раздвинуть ноги перед этим ублюдком, не так ли, Грейс? – зло оскалился Адам, крепко удерживая уже оба мои запястья.
– Ненавижу тебя! – прошипела я, испепеляя его уничижительным взглядом. Все, на что я была способна в моем положении.
– Ты и должна! – выкрикнул мне в лицо Адам, словно я была идиоткой, которая забыла о нечто важном.
По сути, так оно и было.
– Ненавидь меня, проклинай меня. Легкая победа не имеет вкуса, Грейс.
Он все еще держал меня, но я почти перестала сопротивляться. Во-первых: бесполезно, во-вторых: а хрен ему! Это только еще больше повеселит его.
Внезапно он переместился, оказавшись сверху меня, и освободил одну свою руку, другой без проблем держа меня в плену.