– Тогда что же вы за полицейские?
Коллежский советник спросил в ответ:
– Я похож на человека, который гоняется за контрабандными чулками?
– Вообще-то нет.
– Правильно. Мы ищем убийцу родителей Сергея Маноловича, негодяя, которому место в аду. Тут еще Военное министерство, узнав, что буду в Одессе, попросило о помощи. Я чиновник особых поручений Департамента полиции в шестом классе. Всякая мелочь – не мой профиль.
– Хорошо. Я вас слушаю.
– Что за человек Спиридон Фанариоти? Как он связан с преступным промыслом?
Азвестопуло тут же вмешался:
– Алексей Николаевич, в Одессе выражаются иначе! Дозвольте лучше мне.
Кузьминцев повеселел:
– Так оно лучше. Спиридон Фанариоти – потомственный контрабандист. Еще его дед дрался с таможенной стражей. Весь в шрамах был, я его помню. Отсидел несколько лет в тюрьме, шел на каторгу, но откупился.
– Как получилось, что одессит отбывал воинскую повинность в своем городе? – опять взял слово Лыков.
– Точно я не знаю, но могу предположить, – ответил бакалейщик. – Спиридон ведь грек. Греки от природы мореходы, из них получаются лучшие рыбаки и лучшие контрабандисты. А в Одесский морской батальон набирают самых-самых.
Титулярный советник расправил плечи и заявил:
– Да, мы такие…
– Чем именно промышляет наш герой? – продолжил расспросы питерец.
– Я покупаю у него кофе, какао, оливки, специи, паштеты, греческие вина и коньяки.
– Где хранится контрабанда?
– В катакомбах, конечно. У Фанариоти есть свой участок в каменоломнях.
– Где именно? Какой номер участка?
Кузьминцев пожал плечами:
– Номера я не знаю, надо справиться в городской управе. Место скажу. Это в Дальнике.
– Вы там бывали?
– Пару раз приезжал за товаром. Обычно его доставляет мне прямо в магазин биндюжник Вовка Пасечник. Доверенный человек Спиридона и тот еще головорез.
– Часто Фанариоти там бывает? Поясню: нам надо взять его с поличным, на контрабанде.
– Вас будет только двое?
– Да, мы с Сергеем Маноловичем и никого более.
– Хм. Под землей, двое полицейских, да еще хотите взять потомственного контрабандиста… Вы хоть понимаете, чем это может кончиться?
Лыков с Азвестопуло переглянулись, и грек ответил:
– Ничем особым не кончится. Мы сцапаем отставного писаря и зададим ему вопросы. Никто не придет ему на помощь, под землей каждый сам за себя.