Он построил на ней домики, сдает их офицерам под летние квартиры. Водит с ними знакомства, устраивает пикники. И, возможно, узнает таким способом военные тайны.
Сыщики проникли в комнату Пилипенко, которая пока оставалась за ним, и обыскали ее. Заодно, кстати, обшарили жилище Двоеглазова, которого отправили на неделю в Севастополь. И эти обыски дали интересные результаты.
У Пилипенко в соре для растопки обнаружились программы бегов с пометами. Похоже, адъютант, кроме мельницы, посещал также ипподром.
"Кроме того, в учебник по топографии был вложен план занятий, написанный рукой капитана Двоеглазова. Оказалось, старший адъютант сам недавно окончил Николаевскую академию и помогал Пилипенко готовиться. Значит, двух офицеров связывали не только служебные отношения!
Еще более интересные вещи нашли в квартире капитана. Тот жил в номерах Монжелея на Торговой улице. Там в ворохе бумаг сыщики наткнулись на расписание полевых учений пехоты Одесского военного округа.
Ночью дознаватели явились на квартиру генерал-квартирмейстера и показали ему добычу. Тот был потрясен.
Он некоторое время разглядывал листы, поворачивал к свету. Хотел убедиться, что бумаги настоящие. Потом спросил:
– Где они лежали?
– В платяном шкафу, под зимним бельем, – ответил Лыков.
– А не слишком просто для тайника?
– Думаете, их капитану подбросили? – уточнил Продан.
– А вы верите, что изменник, украв доклад, хранил его среди подштанников? Лучше места не нашел?
– Ваше превосходительство, бумаги настоящие? – вмешался Азвестопуло.
– Увы, господин титулярный советник. И подпись моя.
– Когда мы искали в морском батальоне, выяснилось, что секретный документ по минным заграждениям имел до черта копий. Одна в самом батальоне, вторая в инженерном окружном управлении, третья в архиве штаба округа…
– Так принято, – пояснил генерал-майор.
– Доклад о высадке на Босфоре, что мы нашли, – это какая копия?
– Надо смотреть. Он набран на пишущей машине. Та пробивает три листа. Это или вторая копия, или третья.