Жизнь уже не мила, – обреченно произнес Адвокат, закуривая предоставленную ему папиросу и закашливаясь – русский табак был ядреный, но сейчас лучше был именно такой.
– Это трибунал решит, – успокоил Гладышев. – Если чего, расстреляем.
Тут в душе Адвоката что-то зашевелилось. Да, поза его была красива – весь мир тьма, да уйду я туда же. Но жить-то хотелось.
– Однако это было бы нерационально. – Голос его слегка дрогнул. – Я много чего знаю и мог бы быть вам полезен.
– В нужном направлении мыслишь, – кивнул Гладышев.
– Хочу.
– Охотно верю. Все хотят. Первый вопрос для разминки – кто твой непосредственный начальник?
– Пан Ковган. Он же Дантист.
Ивана как током ударило. Опять эта загадочная кровавая фигура.
– И как, не обижал? Жить давал? – хмыкнул панибратски Гладышев.
– У румын есть много преданий о кровопийцах-упырях.
– Ну, нет такого упыря, кто против советской власти выстоит. Спеленаем его. В клетку посадим и людям покажем, что с упырями бывает. И всех других ваших туда же. А ты поможешь. Правильно?
– Помогу, – решительно произнес Адвокат.
Когда его увели, Гладышев удовлетворенно потер руки.
– Ну, пехота, тебе инструкции писать: «Что такое везет и как его притягивать». Тут ночи не спишь, корпишь над умными книжками и инструкциями, здоровье теряешь, постигая ремесло.
– Так получилось, – смутился Иван.
Но Гладышев радостно захохотал и хлопнул его по плечу:
– Молодчина, Ванюша. Я тобой горжусь. Такого лося в наших глухих местах завалить! Жалко только, его у нас заберут. С ним другие люди работать будут.
Гладышев оказался прав. Пленника забрали на следующее же утро. Приехал сам начальник ОББ с полковником из НКГБ. Они любовались Адвокатом, как ценители живописи картиной Тициана.
У Ивана из головы не выходили слова пленного о том, что тот подчиненный самого Дантиста. Вот бы с кем увидеться.
Но постепенно Ивана закрутили другие дела. Взяли боевку Апостола. Банду Кулябы. Уничтожили несколько сельских ячеек СБ.
Однажды случилось то, чего давно ждали.