Ему хотелось повоевать – его мечта сбылась, но длилась недолго. Еще один выбросился с пятого этажа на брусчатку.
Как и ожидалось, прознав о преследованиях, остальная часть организации двинула из Львова. Подпольщики воспользовались волшебными пропусками, номера которых были такие, что всем военнослужащим было приказано задерживать предъявителей. Так взяли сразу еще три десятка человек. Но пропуска эти выплывали еще пару месяцев в разных районах Украины.
– Оставайся у нас, – сказал подполковник Лапин, пригласивший Ивана в свой кабинет в здании НКГБ во Львове.
– Спасибо, товарищ подполковник. Меня ОУН ждет. Слишком много у нас взаимных счетов накопилось. Пора бы им расплатиться.
Глава 39
– Мы уходим. Пока есть еще такая возможность, – сказал Дантист.
– Что? – не поверил своим ушам куренной атаман Хмара и ударил кулаком по бревенчатой стене подземного укрытия. – Вы уходите от боя? Дезертируете?
– Это ты своих селян агитируй, – прошипел зло Дантист.
– Лечь?! – возмутился Хмара. – Мы сами положим комиссаров! Всех!
Дантист с насмешкой посмотрел на него:
– Поглядим… Мой тебе совет – собирай своих самых верных хлопцев и пробивайся дальше в леса.
Пограничники, чьи отряды сейчас пытались заблокировать группировку, были настоящими чертями. Воевали умело – лучше даже, чем цепные псы внутренних войск, и жестоко. Бандеровцы боялись их как огня, потому что в плен «зеленые фуражки» брали редко. Но и сами в плен не сдавались, всегда держали для себя гранату или патрон.
– Им никогда нас здесь не достать, – упорствовал Хмара.
– Ну, воюй, куренной. Покажи себя. А мы пошли.
– А если я вас всех как дезертиров! – взревел Хмара.
– Ты? Меня? – удивленно посмотрел на него Дантист. – Если решил самоубиться, советую сделать это менее болезненным способом. Все! Слово сказано! Воюй…
Повторялась история с Кременецкими лесами. Одна из последних крупных группировок оставалась в чащах Львовской области у подножия Карпат. Здесь казаки себя чувствовали вольготно. Была артиллерия, даже свой автотранспорт и доставшаяся от немцев бронемашина.