Учитывая, что половина собравшихся работала на соответствующие немецкие службы, а остальных не завербовали за ненадобностью, надеяться, что немцам неизвестны темы дискуссий, было наивно.
Поскольку официально бандеровцы были с немцами как бы в непримиримом противоречии, то на местах для обороны украинцев от врагов в начале 1942 года они стали массово создавать свои подпольные силовые структуры – так называемые боевки, а также сельские отряды самообороны.
Немцы прекрасно знали об этом. Сам куратор давал Дантисту инструкции по их организации.
– Мы заинтересованы, чтобы они охватывали как можно большие территории, – говорил он на встрече под Львовом в охотничьем домике, где в большом камине уютно потрескивали поленья, а за окном белела вьюга. – И реально влияли на жизнь села.
– И вы идете на то, чтобы рядом с вами была такая вооруженная сила? – удивлялся Дантист.
– Пан Станислав, вы отказываетесь понимать меня? Нас беспокоят тылы. Наши гарнизоны – это дневная власть. Но этого мало. Посмотрите на Белоруссию, где любой командир большевистского партизанского отряда заходит в деревню и мобилизует там добровольцев столько, сколько ему надо.
– Вы уверены, что сможете ее контролировать?
– А для чего нам вы и вам подобные? Боевки должны контролироваться вами на всех уровнях…
Дантисту пришлось попотеть, чтобы раскинуть сеть боевых организаций как можно шире и в руководстве их было как можно больше преданных ему людей, пусть и беспринципных, но готовых выполнять любые приказы.
Он мотался по всей Западной Украине, не зная ни сна, ни отдыха. Его снабдили пропусками с высочайшими подписями и печатями на имя туземного сотрудника колониальной администрации, а также бумагой, где немецким военным властям предписывалось оказывать ему содействие. Ему даже разрешалось ношение оружия.
– В вашем районе ответственности вы власть, – напутствовал Дантист руководителей боевок.