Один на миллион

Ты со своей пушкой попробуй подойти поближе. Летающую дрянь мы у таннухов еще на подлете пожгли, так что пока новой не напустят, все будет спокойно. Видишь, там холм? С него все как на карте. Если мы запалим хоть один транспорт, начнутся интересные варианты. Поэтому в заслон пойдут я, Рыжий, Крот и Туз. Бельчонок с Крастой – во фланговое прикрытие рубежа. Ваня, ты пойдешь с Белым. Бери тяжелую плазму и десятый грав. Прикроешь его.

Транспорт нырнул в небольшую рощу и замер.

– Вперед!

Белый выскочил из машины и понесся бегом к виднеющейся невдалеке высотке.

Оглянувшись через пятьсот метров, он увидел отставшего Ваню, прущего две больших пушки на плече.

– Вань, давай свои дуры. А то мы так никуда не успеем.

– Что-то аисанаг[29] сдох. – Лейтенант поднял лицевую пластину и мучительно сплюнул густой слюной.

– Там разберемся. – Алексей глянул в лицо Ване. – Без груза дойдешь?

– Ага, – тот кивнул, – погнали.

С трудом взобравшись на пологий, но осыпающийся мелкой каменной крошкой холм, они, осторожно раздвигая высокую траву, вползли на вершину.

Метрах в трехстах от подножия на земле стояли три корабля таннухов. Два таких же, как уничтоженный ранее, а один серьезно побольше. Около двухсот метров в длину и сплющенный, словно рыба, он опустил свои грузовые аппарели, с которых сплошным потоком шли солдаты и техника.

Алексей внимательно огляделся и сверил свои расчеты с анализом тактического компа.

– Ваня.

– Здесь.

– Стрелять будем быстро, уходить шустро.

Если что, бросай на хрен, что не жалко, и беги со всех ног вон в ту ложбинку. – Белый показал на овраг, прорезающий холм сверху вниз. – Там можем еще немного повоевать и даже снова подняться на вершину.

– Понял. – Офицер кивнул, поднял гравидеструктор на сошки и выдвинул фокусировочный кожух.

Алексей поймал в прицел проем аппарели большого корабля и коротким волевым усилием скомандовал запуск. Метнувшись едва заметной тенью, ракета влетела в раскрытые ворота.

Взрыв прозвучал глухо, почти неслышно. Но сразу за звуком из ворот выхлестнулся длинный язык огня, вспоровший обшивку корабля и расколовший его корму рваными лепестками металла. Не дожидаясь окончания спектакля, Белый пустил еще две ракеты и сбросил опустевший пенал.

– Меняем позицию.

Сначала ползком, а потом одним коротким рывком они достигли завала из тяжелых гранитных валунов.

На площадке, там, где находились корабли, теперь царил настоящий ад.