Через мгновение девочка зарылась в сумку и, уже не обращая внимания на окружающих, стала обстоятельно копаться в ее содержимом, время от времени взвизгивая от удовольствия.
– Разбалуете, владыка…
– Мы вроде на «ты»? – удивился Алексей, выуживая из распотрошенной сумки небольшую коробочку. – Вот. Продавец клялся и божился, что второго такого во всей империи не сыщешь.
Наташа осторожно открыла коробочку, и в глаза ей ударил целый сноп радужных зайчиков от искусно вырезанной из алмаза броши, изображавшей культовый для алатов цветок раихо, чем-то напоминающий орхидею.
– Я… – Женщина сглотнула сухой комок. – Я могу это надеть?
– Конечно. – Алексей улыбнулся, поняв суть вопроса. – Никакой особой секретности нет.
– Да кто вас знает. – Она чуть слышно хмыкнула. – Сначала поселяется такой скромный старлей, потом вдруг возвращается капитаном, а сейчас вообще что-то из области сказок.
– Да какая сказка, Наташ. Все довольно случайно получилось.
В ответ она перешла к преувеличенно внимательному разглядыванию подарков и, наконец оторвав лицо, полное страдания, от разложенных богатств, произнесла:
– Я не могу это принять!
– Наташенька.
Наконец Наталья и Лена покинули дом, а он в обнимку с Малышом завалился спать, чтобы утром продолжить утрясать все детали дальнейшей работы.
Все это время Малыш не отходил от Алексея ни на шаг, словно боясь, что тот снова покинет его. И Алексею пришлось взять его в поездку на острова, где он хотел спокойно побыть в одиночестве.
Полигонные острова остались далеко позади, когда под коротким крылом иссанта показался очередной кусочек суши.
– Ну как, Малыш? – Алексей заложил пологий вираж вдоль береговой кромки, чтобы получше осмотреть место, но когда иссант накренился, Малыш, неожиданно рыкнув, стал скрести лапой по стеклу, оставляя на прочнейшем материале глубокие борозды.
– Остров как остров, – Алексей пожал плечами. – Но если тебе так нравится…
Он аккуратно посадил машину на широком пляже и, распахнув грузовой отсек, стал выбрасывать на мягкий серый песок походный скарб. Он только успел надуть палатку, как в лесу раздался резкий, переходящий в ультразвук, визг Малыша, и в голове Алексея словно вспыхнул образ черного волка.