Это как-то связано с вашим членством в клубе «Золотой тысячи»?
– Никак нет, товарищ генерал-майор. – Козин мотнул головой. – Но с угрозой боевых действий вся служба была сконцентрирована вокруг императора.
– Безопасность государя – забота генерала Курбатова, – мягко возразил Исаковский. – А вот вы явно не справились с возложенной на вас задачей. Как вообще могло произойти такое, что охраняемое лицо и начальник охраны этого лица оказались в разных местах?
Подполковник молчал.
– А кстати, – не удержался Алексей. – Сколько из нападавших убили ваши люди?
– Нападавшие были в тяжелой броне, – хмуро ответил Козин.
– А почему они с пистолетами? – Алексей посмотрел в глаза подполковнику. – В Российской Империи уже перестали производить тяжелое вооружение? Зачем вообще нужны охранники, не имеющие возможности адекватного ответа на стандартную, в общем, угрозу? И предпоследний вопрос: а как вы узнали, что княжна жива и нуждается в охране? Согласитесь, окончание армейской спецоперации – вещь довольно специфическая в плане секретности.
– А последний вопрос? – спросил Исаковский.
– Традиционный. – Алексей внимательно посмотрел на подполковника. – Что это было? Халатность или предательство?
Подполковник дернулся, но смолчал. Секретарь кивнул и поднялся."
"– Поскольку почти все вопросы, которые я хотел вам задать, озвучил этот молодой человек, больше не смею вас задерживать, – холодно сказал он Козину, не прощаясь, повернулся и направился куда-то в глубь дома.
– Вот, – секретарь императора распахнул одну из дверей, пропуская Белого внутрь небольшой комнаты, – располагайтесь. Все необходимое я пришлю буквально через несколько минут. И постарайтесь не задерживаться, государь ждет вас.
«Паутинка» слезла, как старая кожа со змеи. Согласно инструкции на тюбике, Алексей умял ее в стакан и выдавил остатки реактива туда же, а после превращения сверхпрочной пленки в жидкость смыл в унитаз. Так же вдумчиво и тщательно утилизовав остальные спецсредства, Алексей приступил к собственно гигиеническим процедурам, в которые нагло вмешался Малыш.
Тщательно промыв тонкую и густую шерсть от крови и грязи, Алексей вытер Малыша насухо и только потом домылся сам.