В ситуации, когда на экранах радаров видны только свои, командование ПКО приняло решение выставить сплошной заградительный огонь, обрекая на смерть многие сотни соотечественников.
Но в первой волне десанта в пластиковых контейнерах были не люди и даже не роботы. Специальная жидкость «Хром-десять» – разработка советских ученых далекого шестидесятого года двадцатого века – после подрыва на удалении одного километра от поверхности образовывала устойчивую взвесь, мешающую прохождению всех видов излучения.
И только после фактического уничтожения наземной системы обнаружения ПКО в бой пошел десант.
– Три – восемь, на аппарели. – Рона, ставшая бессменным пилотом Алексея и первого взвода, уже довольно сносно говорила по-русски и не пользовалась переводчиком, несмотря на акцент.
– Три – восемь, оператором принят. – Нежный девичий голос с едва заметной хрипотцой был вовсе не шуткой безвестного программиста.
На этот раз в шлемофонах десантников раздалось едва слышное хмыканье, а затем оператор, чуть понизив тон, произнесла:
– Береги наших мальчишек, подруга.
– Есть, сберечь. – Рона, несмотря на отсутствие видеоканала, кивнула.
– Три – восемь, пошел отсчет. Пять, четыре, три, два, один, старт! Курсовая коррекция ноль, разбег в норме."
"– Всем модулям – построение дельта. – Рона успевала командовать людьми и алатами, несущими роту Алексея к поверхности Новой Европы, и смотреть на датчики, отслеживавшие траектории летящих на разных орбитах обломков, которые могли повредить корпус. Но больше надежды было на собственное чутье, помноженное на огромный боевой опыт пилота.
Как раз то самое, которое уже несколько секунд просто вопило об опасности.
– Всем, уклонение десять восемь шесть, скорость минус три. Двенадцать десять восемь, скорость плюс четыре.
Синхронно, как единый организм, корабли сначала нырнули в сторону с торможением, а потом снова изменили курс, увеличив скорость. Как раз настолько, чтобы обогнуть полыхнувшее в пространстве облако плазмы.
Дальнейшее Роне помнилось плохо.