Он пожал равнодушно плечами и улегся спать.
А что тут скажешь?"
"Детей она категорически не хотела и в тайне от него, пока он был в рейдах, дважды сделала аборт, не сообщив ему о беременности. Ее не устраивали никакие его должности, карьерный рост. Без сомнения, единственный расклад, который ее устроил бы, — стань он адмиралом на Карибских островах, а она ждала бы его в отдельном частном бунгало.
В одном она была права — пили они тогда по-черному!
Потому что чувствовали себя брошенными детьми на заплеванном грязном перроне, которым родители приказали сторожить веши, ушли и забыли про них.
Но никто не собирался возвращаться за ними и забирать.
И вещи, которые они так старательно сторожили, оказались никому не нужным старым халатом. Их обманули, и они это уже подозревали, но не могли уйти.
Вот они и бухали, заливая спиртом трещавшее по швам нутро, разрывающееся между чувством долга и бесполезностью какого бы то ни было геройства, стойкости и равнодушной ненужностью своей стране.
Он продержался еще год и ушел, наплевав на все заслуги-выслуги, воспользовался только тем, что его ценили и уважали, уговорив начальство продать ему в частную собственность списанный на металлолом буксирчик.
Уговорил уйти со службы в новое дело и своего механика Петра Алексеевича Иванова, мастера на все руки, гения и друга Лешку Демина увлек идеей.
Сумма вышла по тем временам для людей, никогда не державших в руках многочисленные денежные купюры, весьма внушительная.
Сели они второй раз рядком, приняли спир-тику и важные решения: во-первых, создать компанию, придумать название, закрепить документально участие и долю каждого, во-вторых, двигать поближе к деньгам и большим городам, а это значит, в Питер.