Москва, посольство Великобритании
— Итак, сэр, вы уверены, что объект готов на взаимодействие на определенных условиях?
— Уверенности в этом случае быть не может, милорд, но я бы сказал, — сэр Бертран Вустер сделал глоток кларета и воздал должное сигаре, — я бы сказал, что интересующий нас объект благосклонно отнесется к нашим подходам, особенно если таковые будут подкреплены материально.
Он выпустил клуб ароматного дыма, снова пригубил бокал:
— Даже по виду его спутниц можно сделать достаточно достоверное предположение о том, что ваш… простите, милорд, разумеется, наш объект не слишком доволен существующими в России порядками.
"— Да, я видел фотографии, — полковник Уинтерсэнд, резидент британской разведки в Советской России, обрезал кончик сигары и тоже закурил. — Вы совершенно правы, Берти: эта брюнетка имеет ярко-выраженные аристократические черты. Вероятно — из бывших, которую наш клиент спас от преследования, а блондинка — яркая представительница северославянского фенотипа, возможно тоже из дворян.
— И вот его случайная оговорка о коллекции холодного оружия, — Вустер улыбнулся. — Я совершенно уверен, что он потерял действительно богатую, возможно — фамильную, коллекцию. Он очень искренне сокрушался о ней.
— Не игра?.. У русских хорошая театральная школа… Станиславский.
— Нет, милорд, тут я не могу ошибиться. Моторика рук, вазомоторика, легкий сбой дыхания. Чтобы поставить такое, нужен не один год. — Бертран подался вперед и произнес с таким жаром, словно давал священный обет: — У него действительно была коллекция, и он действительно сожалеет о ее потере! Это совершенно точно, или все мои познания не стоят и дырявого полупенса!
— Хорошо, хорошо, — полковник поднял руки, признавая свою неправоту.
Вустер слушал Уинтерсэнда, поддакивал ему, помогал развивать планы дальнейшей работы, а из головы все не шли слова этого странного большевика.
Москва, Лубянская площадь
— Товарищ нарком, — Новиков обратился к Берия так, как было принято здесь, в Структуре.