Работать не дает, держит при себе для всяких там разборок, типа с такими, как ты. Ну, а при мне и Хром с Гузой. А Аракевич от нее с ума сходит.
– Что не мешает ему иметь еще пару любовниц.
– Эти не в счет. Главная – Солодуха!
– И где они проводят время?
– Где, где? Везде! И за рекой, в поместье Аракевича, и на даче у Солодухи!
– На даче Солодухиной?
– Да! Я не раз перевозил их на тот берег и по реке отвозил в лес.
Есипов переспросил:
– В лес?
– Ну, да. Там же дача Солодухи.
"– Вот как? Интересно. Ну, про особняки за рекой понятно, а вот лесная дача и дома на Садовой? Что-то я не слышал, чтобы люди говорили о том, что дома на нашем краю принадлежали Солодухиной. Или они оформлены на другие лица?
– Ясный хер! Она что, дура, на себя оформлять?
Вошел Соболев:
– Ну, что? Машина готова, в коридоре пусто! Можно вывозить этого козла.
Николай поднял руку:
– Подожди, Володь, ты знал о том, что дома, построенные в конце нашей улицы, принадлежат Алле Тимофеевне?
– Нет.
– А вот господин Пирогов утверждает, что они являются собственностью бывшей начальницы отдела культуры.
Капитан посмотрел на задержанного:
– Пирог? А откуда тебе все известно?
– Откуда? Оттуда!
Николай задал второй вопрос участковому:
– А о загородном лесном доме Солодухиной ты в курсе?
– Слушай, Коль! Может, этот придурок скажет, что Солодуха еще и ватной фабрикой владеет?
– Так в курсе или нет?
– Нет! Не в курсе!
И, повернувшись к Пирогову, Соболев спросил:
– И где же находится эта тайная резиденция?
Пирогов ответил:
– Во дает баба, так всех в поселке закружила, что даже менты местные о ее делах ни хрена не знают! Хотя чему тут удивляться? Аракевич с ментовской шишкой да прокурором одной веревочкой повязаны.
Соболев повысил голос:
– Ты не ответил на вопрос.
– За Погорельцами эта дача!
Капитан прищурил глаза:
– За Погорельцами? Но там же сплошняк болото!
Пирогов согласился:
– Болото! Но подъезд есть, только не от поселка. А из леса, с другой стороны, от реки. Даже не подъезд, а проход. На болоте типа острова, бугор, на этом бугре дом. Трахайся сколько влезет, никто не узнает! Только так, мужики, давайте договоримся, я вам ничего не говорил.