От острой боли тот всхлипнул и с широко раскрытыми глазами завалился на бок, опрокинув пустое ведро. В сенях на шум показалась Ольга, испуганно посмотрела на Есипова:
– Коля! Что с ним?
– Ничего страшного. Споткнулся, ударился обо что-то. Сейчас оклемается.
Есипов носком ботинка толкнул тело Скворцова:
– Эй, Жлоб! Тебе не кажется, что ты не вовремя развалился здесь? А ну, встал! Или мне пинками поднять тебя?
Петруха с трудом встал:
– Зачем бить-то? Я же извинился!
Николай схватил Скворцова за подбородок:
– Для профилактики, чмо! Чтобы ты запомнил, женщин нельзя ни оскорблять, ни унижать.
Скворцов, хромая, враскорячку двинулся на выход.
Николай повернулся к женщине:
– Вот и все!
Ольга спросила:
– Тебе про него Валера рассказал?
– Ты считаешь, он поступил неправильно? Лучше молчать и терпеть унижение? Я удивлен, почему ты мне об этом уроде сама не рассказала!
– Боялась, Коль, что ты неправильно поймешь!
– Вот-вот! Ты боялась, молчала.
Николай взглянул на часы:
– О! Мне пора! Сейчас бригадир строителей подъехать должен, материал привезти.
– До свидания! А вы приходите к нам, дядя Коля! У меня шахматы есть, вы играете в шахматы?
– Не сказать, чтобы очень, но королеву от ладьи отличить смогу!
– Вот и сыграем. Мам, ты не будешь против?
Ольга улыбнулась:
– Нет, конечно! Играйте, сколько вам будет угодно.
Мальчик посмотрел на майора:
– Придете, дядя Коля?"
"– Обязательно! Но только не сегодня! Как-нибудь на следующей неделе, договорились?
– Договорились!
Женщина вышла вместе с Николаем.
– Спасибо тебе за все, Коль!
– Оль, я уже говорил, перестань! Какая может быть благодарность? Я же не чужой вам!
– Да, теперь ты и Валере не чужой. Он в восторге от тебя. После той злополучной рыбалки только и слышу: дядя Коля да дядя Коля!
– Так это ж хорошо?
– Это очень хорошо! Ну, пойдем, я тебя провожу, мне надо к Марине зайти.