— Не могу знать, товарищ майор!
— Вы можете не называть точного часа, но день… Поймите, я же заехал только по пути… Я еду на фронт…
— Я понимаю, товарищ майор, но помочь ничем не могу…
— Ну все-таки, сколько мне ждать? День? Неделю?
— Ждать не следует, товарищ майор…
— Что это значит? — закричал Сибирцев, не в силах более сдержаться. — Вы понимаете, что я ее год не видел, год!"
"— Понимаю, — все с тем же убийственным хладнокровием ответил Хмуров. — Я не видел свою жену почти четыре года.
Сибирцев встал, прошелся по комнате.
— Простите меня…
— Ничего, товарищ майор, бывает… Я передам ей, как только вернется. Передам…
Сибирцев, тяжело ступая, пошел к дверям. Рядом с ним шел Хмуров.
— Кто же знал такое? — тихо говорил он. — Пришло задание, ничего не поделаешь. А как только вернется, я скажу ей… Мы вас разыщем через отдел кадров. Вы ведь на нашем фронте останетесь?
— Да, — с трудом ответил Сибирцев.
— Вот и хорошо, вот и отлично.
Садясь в машину, Сибирцев увидел в освещенном квадрате двери широкое, полное лицо Хмурова, обращенное к нему с сожалеющей улыбкой, словно он все еще повторял:
«Вернется, скажу, как же, обязательно скажу…».
3
Офицеры, ждавшие нового назначения, разместились в бывшем помещичьем имении Озолмуйж, в тридцати километрах от передовой. Устроились они хозяйственно. Под начальством толстенького, очень подвижного и всегда веселого артиллерийского капитана Власова они заделали все пробоины, заколотили фанерой разбитые окна, повесили маскировочные шторы.
Эти места были освобождены несколько дней назад, и жители еще не успели вернуться, отсиживались в лесу, ожидая, когда фронт отодвинется подальше.
Сибирцева офицеры встретили радостно. Новый человек, да еще из Москвы, с курсов, — значит, предстоит долгая, интересная беседа.
Появление Сибирцева показалось старожилам резерва примечательным еще и по другой причине. Все они прибыли из госпиталей, некоторые уже недели две назад. Опытные в понимании всяких военных примет, они огорчались, что никаких надежд на крупные события пока не было.