Но один танк вырвался вперед. Марина приподнялась с гранатой в руке. Танк приближался, нависая как глыба. А за ним, вдалеке, на внезапно опустевшем шоссе, словно там только что поднялась буря, показалась колонна других танков, оливково-серого цвета, и Марина поняла, что это идет помощь.
Она швырнула гранату в последний немецкий танк. Тонкие струи огня, вырвавшиеся из танкового пулемета, обожгли ее тело и руки. Опускаясь на дно окопчика, она увидела, как танк закружился на месте. К нему, бросая гранаты, бежали ее товарищи.
…Танк Сибирцева прошел рядом с нею. Высунувшись из люка, Георгий всматривался в воспаленные, окровавленные лица людей, кричащих и размахивающих автоматами. Десантники Сереброва рассыпались по пустырю, по шоссе, на котором уже не было ни людей, ни повозок. Часть танков прорвалась на западный конец моста. Сибирцев приказал им пробиваться в город, где все еще слышалась стрельба.
Возбужденно смотрел майор на прошедших через смерть и уцелевших людей, ища среди них Марину.
Яблочков остановил машину. Сибирцев с трудом услышал его голос:
— Все в порядке, товарищ майор. Можете пройти на командный пункт.
Сибирцев выпрыгнул из танка. Какая-то девушка подбежала к нему и поцеловала.
— Где лейтенант Стрельцова? — спросил он.
— Там, — указала она и отвернулась, испугавшись его потемневшего лица.
Неверным шагом пошел он по мосту, обходя убитых и раненых, наклоняясь, чтобы различить их лица.
Несколько девушек теснились возле подруги, приподнимая ее. Но. вот девушки отстранились, и он узнал Марину. Марина сидела с закрытыми глазами, прислонившись к стенке окопа. Он опустился рядом, тихо окликнул, словно она спала.
— Георгий! — как будто еще не веря, позвала она. Чуть-чуть шевельнулись пальцы, она попыталась протянуть ему руку и не могла.
Санитарная машина остановилась возле окопа, бросив тень на их лица. Девушка, показавшаяся Сибирцеву знакомой, бережно отстранила его от Марины. «Вера», — подумал он мельком и удивился тому, что может еще видеть и запоминать. Две другие девушки развернули носилки, ловко подняли и положили на них Марину.