"
"Мусаев сверил последние данные о положении на фронте, сложил бумаги в портфель и вышел вместе с Юргеневым к самолету…
В штабе фронта царило оживление. Там оказались почти все командующие армиями и командиры корпусов фронта. В столовой велись громкие разговоры о неожиданном вызове. Каждый ожидал чего-то нового, необыкновенного. Кто-то сказал, что одна из подвижных армий вышла к государственной границе. Может быть, вызов в штаб фронта связан с этим событием?
Многие собравшиеся здесь генералы были знакомы Мусаеву: с одними он учился, с другими вместе воевал.
Юргенев ушел из столовой с начальником штаба фронта — у них были свои дела. А Мусаеву так хотелось поделиться мыслями со своим ближайшим помощником. Он даже забыл, что Юргенев совсем не сторонник его плана.
Сидя за столиком, Мусаев некоторое время молчаливо наблюдал за своими коллегами — генералами.
— Да, тогда если и хотелось выпить, так только с горя! — громко сказал усатый генерал в казачьей форме.
— Теперь настроение иное, — весело воскликнул другой генерал.
— Армия другая! — добавил казак.
Да, армия стала другой. Мусаев начал было вспоминать, какой была армия, но в это время его вызвали к командующему фронтом.
Штаб фронта располагался в помещении бывшей школы. В некоторых классах еще валялась солома, на которой не так давно спали немецкие солдаты. Только два-три класса были начисто вымыты и пахли лизолом или карболкой — запахом войны и казармы.
Маршал стоял в большом классе у карты. Здесь же был начальник штаба фронта, сухонький генерал с усталым тонким лицом. Он сидел в углу, низко склонясь над столом, и что-то переписывал на большой лист бумаги из пачки армейских сводок. Маршал, высокий, широкоплечий, в отлично сшитом мундире с твердыми прямыми плечами, обернулся к Мусаеву. Большое грубоватое его лицо было задумчивым.