От раскинутых в стороны ладоней девушки в чашу мощным потоком лилась чистая огненная сила, и Лоренцо со страхом подумал, что Источник способен выпить ее, высушить до самого дна…
Эта проклятая чаша поглощала магию, как бездонная пучина. Король с ужасом видел, что магия Агнии убывает…
Где-то там, на уровне подсознания, он догадывался, чего хочет Источник. Однако всю дорогу успокаивал себя тем, что в нём, в короле, нет огненной магии. Что он практически водник, и этот Источник совершенно чужд ему. Что он, Лоренцо, просто доставил заклятие…
Может быть, если бы на месте Агнии был другой огненный маг, так бы все и произошло: Источник высушил бы человека и, вполне возможно, удовлетворился бы этим.
Единственное, что король смог сделать – встать с нею рядом. Он не стал плести сложное заклинание, требующее сосредоточенности и некоторого времени, а выхватив парадный кинжал, висевший на поясе, сильно полоснул себя по ладони.
Красно-золотая кровь мага почти мгновенно заполнила горсть. Не боясь уже ничего, Лоренцо шагнул вперед, заслоняя собственным телом свою женщину, и со словами: – Подавись же, сволочь! – щедро плеснул в огонь королевскую магию крови…
В сгущающихся сумерках пламя вновь взметнулось в небо и через несколько мгновений точно так же стало медленно и неторопливо оседать, не забывая заодно тянуть магию короля…
***
Пожалуй, у Роджера де Гренара было слишком мало времени на то, чтобы хорошо обдумать свалившиеся на него сведения: вечером они поговорили с Лоренцо и уже на следующий день тронулись в путь.
Он никогда не был политиком. Скорее и родился, и жил воином. Да, полученное по настоянию отца образование помогло ему сделать достойную карьеру.
Но вот большая политика, всякие там подковёрные игры и дипломатические ходы всегда проходили немного мимо Роджера. Тем не менее, хотя герцог и не обладал академическим складом ума, его несколько прямолинейный взгляд на мир прекрасно вписывался в армейские устои.