Агния торопливо поднялась с кушетки, на которой валялась, читая от скуки томик мэтра Лантье, бегло глянула в зеркало, поправила выбившуюся из косы прядь и застыла в центре комнаты, ожидая посетителя. Король уже не выглядел таким больным, скорее просто немного усталым. Небрежно кивнул на приветствие Агнии и сказал:
– Садитесь, миледи. Я хотел бы поговорить с вами.
Устроились в кресле у камина, где горел яркий декоративный огонь. Как отапливались покои, Агния не понимала. Но пламя в камине было таким реалистичным, что она и сама частенько вечерами любовалась на переливы алых и золотых язычков.
Некоторое время его величество молчал, а потом вдруг спросил:
– Не хотите ли чашку горячего взвара, миледи?
Агния торопливо кивнула, понимая, что лучше выполнить все светские условности и ритуалы, чтобы потом не отвлекаться от беседы."
"Еще минут десять две горничные торопливо накрывали стол, расставляя изумительной тонкости фарфор, блюда с пирожными, вазочки с нескольким сортами печенья и щедро усыпая все это столовым серебром: всяческими ложечками, изящными двузубыми вилочками, элегантными щипчиками и прочим.
Чаепитие началось и продолжалось в полном молчании, пока Агния не задала вопрос:
– Ваше величество, вы близко знали Роджера?
Король слегка побледнел, резко толкнул чашку так, что часть золотистой жидкости выплеснулась на блюдце, и заговорил…
Казалось, он просто искал повод, чтобы выплеснуться. Он улыбался, смеялся и пару раз с трудом сдерживал слезы. Рассказывал о том, как в семь лет они впервые столкнулись с Роджером во дворце, и маленький будущий герцог, понятия не имеющий, кто перед ним, задал изрядную трепку будущему королю.
– …вы же понимаете, миледи, что дети придворных, как правило, изначально были натасканы на то, чтобы во всем уступать и подчиняться мне. А Роджер… Роджер был совсем не такой! Его отец редко посещал Альменто.