Агния опиралась на руку короля и чувствовала некое смущение от интимности этого жеста. Хотя надо сказать, что интимность эта была весьма иллюзорна: следом за ними, вежливо отставая на восемь-десять метров, двигалась целая толпа разряженных придворных.
Местная мода немного напоминала роскошные туалеты барокко и рококо, но была несколько удобнее и демократичнее. Не корсеты, а мягкие корсажные пояса стягивали талии красавиц. Платья не волочились по полу, да и десяток нижних юбок не требовался. Сейчас на новой фаворитке красовалось теплое платье спокойного, приглушенного оттенка морской волны.
Именно на ее платье и косились местные дамы. Их собственные наряды выглядели значительно более роскошно. Больше вышивки, золотого шнура и кружев, больше атласа и блеска. Пожалуй, Агния на их фоне смотрелась бы бедной сиротой, если бы не ее украшения: скромная золотая брошь с радужными рубинами под горлом и маленькие сережки из комплекта.
Носить такие рубины – прерогатива королевской семьи. Радужными камнями мог бы себя украсить двоюродный брат короля, если бы лет двенадцать назад не лишился головы за участие в заговоре. Изредка рубины носила тетка короля. Но эта дама редко бывала в столице. А тут всего лишь фаворитка! Неслыханно!
Агния спиной ощущала заинтересованные, недовольные и надменные взгляды, далеко не всегда благосклонные. Впрочем, с таким она сталкивалась еще в своей первой жизни, во времена, когда создавала первый цех.
Зато разговор, который вели венценосный кавалер и попаданка, был достаточно интересным:
– Ты на удивление неплохо держишься, Агния.
– Знаете, Лоренцо, в своем мире я занималась бизнесом и прекрасно знаю, что такое непонимание и зависть окружающих.
– Расскажи мне про свой мир и свою жизнь, – полупопросил, полуприказал король.
– В обмен…
Король даже приостановился на минутку и с любопытством глянул на спутницу:
– Ты собираешься торговаться со мной?
– Разумеется, собираюсь, – невозмутимо ответила Агния – Я нахожусь здесь уже около двух недель и толком ничего не знаю о мире.