— Держи. Ключ единственный, так что тебя никто не побеспокоит. Я быстро.
Пока начальника не было, Кирилл, как бывалый походник, сразу соорудил себе чайку на крошечной горелке, и даже успел закусить печеньем из сухпая, когда ручку двери подёргали на себя.
— Я тебе точно говорю, здесь он. Больше негде.
Потом раздался аккуратный стук в дверь и негромкий голос:
— Мистер Питерс, вы здесь?
Пакет с оружием лежал совсем рядом, и, подхватив калашников, Кирилл успел передёрнуть затвор, прежде чем двери распахнулись.
На пороге стояла троица граждан, одетых в сапоги, широкие штаны, парусиновые пиджаки и картузы, а в руках они держали револьверы, причём у одного из них был настоящий кольт.
Вся картинка пролетела перед его глазами, словно брошенная мимо фотография.
Три молниеносных удара, от которых никто из гостей не смог защитится, — и все валятся на дощатый пол.
Связав им руки капроновым шнуром, Кирилл, не обращая внимания на постанывающих пленных, допил чай и как раз смотрел в окно, когда перед зданием остановилось нечто колёсное, порыкивающее мотором, откуда вылетел главный энкавэдэшник и рысью кинулся в здание.
— Вот ни хера ж себе! — произнёс он, глядя на тела с набухающими кровоподтёками на лицах. Склонившись над одним из неудачливых налётчиков, он перевернул того на спину. — Кого я вижу, ипать-колотить! Сам полковник Хватов, собственной персоной. Не думал я, что свидимся. — На лице капитана заиграла такая мечтательная улыбка, что сразу становилось понятно — этой встречи начальник окружного НКВД давно ждал, а полковник, скорее всего, ее не переживёт.
— Рано нам помирать. Давай, сбагривай этих, и вперёд. У нас с тобой сейчас другие задачи.
Капитан встал и протянул руку:
— Пётр Вольский.
— Кирилл Новиков, лучше просто Кир… — Подполковник с удовольствием пожал твёрдую сухую ладонь.
— Кир так Кир, — Пётр кивнул и, сделав два шага, выглянул в коридор: — Мальцев, Кисин!
Подбежавших на крик командиров капитан Вольский распекал, прикрыв двери комнаты, но слышно всё было прекрасно.