— Хаткин уважительно посмотрел на месиво, оставшееся после взрыва МБР (мины большого радиуса), и переключил клеммы минного коммутатора на следующую позицию.
— Смотри, Петь, обходят! — Егоренков, не отрываясь от наблюдения, толкнул боком товарища. — Шесть-два, на контроль.
— Шесть-два готов! — деловито отозвался сержант.
— Щас, щас… вот ужо… — Старшина, от нетерпения притоптывал сапогом, наблюдая, как офицер в шапке командует, отправляя дивизионную колонну в обход. — Ну давайте уже, чо телитесь? Ваши, там, на небе заждались уже… Давай!
Второй взрыв произошел, когда над миной проезжала телега, но стальной корпус проломил тонкое дерево и взорвался, отправив в Ротаймо[151] сразу более пяти сотен горячих финских парней.
Теперь уже никто не пер напролом, и на дорогу вышли саперы, пытаясь обнаружить металлоискателем мины в плотном каменистом грунте. Но разбросанный заранее мелкий железный мусор давал такой фон, что любой поиск был обречен на неудачу.
Так или примерно так выглядела вся линия боестолкновения войск, кроме Мурманского направления, где войска просто закопались в землю, и любая попытка перехода границы отсекалась массированным ружейно-пулеметным огнем и артиллерией.
В районе Волхова не было сплошных линий минирования, но скрытно выстроенная глубокая оборона с мобильными бронетанковыми группами тоже смогла относительно бескровно остановить продвижение Пятого армейского корпуса финнов.
К ночи, передвигаясь мелкими группами, части армейской группы «Карельский перешеек» в отдельных местах сумели продвинуться на три километра и, потеряв на минных полях больше десяти тысяч человек, еще не встретили ни одного бойца РККА.
А ночью, когда войска расположились на отдых, над головами наступавших прошлись бомбардировщики, которые, несмотря на темноту, исключительно точно сбрасывали сотни мелких осколочных бомб.
Утром над головами финнов закрутился хоровод воздушного боя. Сцепившиеся в «собачьей» свалке И-16, И-153, «Харрикейны» и «Гладиаторы» часто вываливались из боя, дымя моторами и полоща по ветру лохмотьями обшивки.
"Первое боестолкновение с наземными частями произошло по линии, где за два месяца был скрытно оборудован укрепрайон, с глубокими окопами, дзотами и танковыми окопами.