Командарм Штерн, уже знакомый Кириллу, с удовольствием рассматривал аэрофотоснимки, и несколько раз повторил, что в таких условиях он даже на полигонах никогда не воевал. Каждое движение вражеских войск, каждое сообщение полевых радиостанций быстро доводилось до сведения штаба, позволяя гибко реагировать на изменение ситуации.
Начальник штаба бригады майор госбезопасности Старинов наладил работу таким образом, что даже в дальних тылах японцы передвигались с охраной и усиленными конвоями.
Стрелки отрабатывали передний край японцев с такой эффективностью, что передовые окопы считались местом гарантированной смерти, и передвигались там, даже ночью, исключительно согнувшись и не показывая голову из-за бруствера.
«Сталинская побудка» в этот раз началась не со взрывов мин, а для разнообразия со старта экспериментальных ракет РДД-1.
В шесть утра восемь серебристых сигар стартовали с заранее подготовленных позиций и с грохотом ушли в сторону японских окопов. Одна ракета сразу же начала вихлять по курсу, и была уничтожена радиосигналом с земли, а остальные дошли до цели.
Через пять секунд сработали пиропатроны, и головная часть сбросила сто пятикилограммовых зарядов, разлетевшихся по площади более сорока тысяч квадратных метров.
Позиции двадцать восьмого, семьдесят второго, шестьдесят четвертого и сводного правофлангового отрядов перестали существовать. Разведка на скоростных бронеавтомобилях, идущая впереди войсковых колонн, видела перед собой или обгоревшие трупы, или бредущих в непонятном направлении контуженых и обожженных солдат японской армии.
В нескольких местах попадались кое-как организованные оборонительные узлы, но танки быстро вычищали такие очаги, и колонны шли дальше."
"К восьмому июля объединенная группировка армий Монгольской Народной республики и СССР вышла к границе МНР и Маньчжоу-Го и закрепилась там, что фактически ознаменовало собой окончание военной стадии конфликта.