Когда‑то я ходила по этим улицам в качестве туристки, заходила в различные лавки, покупала сувениры, злилась на чересчур приставучих продавцов и просто радовалась жизни. Я гордилась тем, что смогла стать такой, какой хотела, что я могу позволить себе сесть в самолет, прилететь к морю и, хорошо отдохнув, набраться новых сил для того, чтобы приступить к работе. А теперь я смотрю на Египет не глазами туристки, а глазами местной жительницы. Я попыталась понять и полюбить этот народ, но, несмотря на то, что я вышла замуж за египтянина, меня по‑прежнему считают иноверкой и иностранкой.
Затем, чтобы получить от меня деньги, те самые двадцать тысяч долларов? Неужели для этого было необходимо вступать в законный брак? Не слишком ли это жестоко?!
Я осталась без паспорта, без денег, без любви, без надежд и иллюзий… Только пистолет в пляжной сумке, и все.
"За глаза все будут называть меня дурой, крутить пальцем у виска и говорить: «Мы же ее предупреждали. Мы сотни раз говорили ей, чем это обернется. Не захотела учиться на чужих ошибках, так научилась на своих собственных». И от этой мысли мне становилось еще хуже. Увы, но мои соотечественники зачастую не умеют сострадать. Суровая жизнь довела наших людей до того, что они начинают радоваться, когда кому‑то становится плохо, и вместо того, чтобы ободрить несчастного, они умышленно загоняют забитого судьбой человека в угол.
ГЛАВА 18
Увидев, что рядом с заигрывающим продавцом остановилась смущенная от чрезмерного внимания женщина, я стала наблюдать за тем, как из другой лавки выбежал еще один араб и, слегка отталкивая своего предшественника, стал делать окончательно смущенной, раскрасневшейся женщине, еще более красивые комплименты.