— Ты что делаешь?! Прекрати!
Видимо, телефон был достаточно крепким, потому, что в корпусе образовалась всего лишь небольшая трещина. Тогда муж поднял мобильный с пола и с такой силой швырнул его о стену, что тот разбился вдребезги.
— Что ты наделал? Это же моя единственная связь с родиной!
— Забудь про свою родину!
— Не забуду!
— Я сделаю так, что ты забудешь не только родину, но и свою мать!
С этими словами Валид подошел ко мне совсем близко и толкнул меня с такой чудовищной силой, что я сильно ударилась головой об стену и стала медленно сползать вниз.
— Сволочь! — крикнула я и тем самым распалила Валида еще больше. — Я все равно отсюда улечу! Я улечу!!!
— Никуда ты не улетишь. Ты — моя жена!
Изможденно опустившись на пол, я ощутила острую боль в затылке, свернулась в комочек и закрыла свое лицо дрожащими руками.
— Ты за это ответишь, — в моих глазах моментально все поплыло, я поняла, что в скором времени потеряю сознание. Мне хотелось позвать на помощь, но я знала, что вряд ли кто‑нибудь мне поможет.
— Заткнись, женщина!
После этого Валил дал волю ярости, кипевшей у него внутри, и принялся меня избивать. Он бил меня очень долго и изощренно. Временами я теряла сознание, временами приходила в себя и пыталась понять, где я: на этом свете или уже на том.
— Ты моя жена и ты должна быть покорной, — доносились до меня слова Валида."
"Он стоял надо мной, как палач, который хладнокровно расправляется со своей жертвой и заставляет ее страдать, получая от этого райское наслаждение. Мне вдруг показалось, что мой муж не просто хочет доставить мне физические страдания, он хочет меня убить.
Я не знаю, сколько времени продолжалось мое избиение, которое Валид назвал платой за непокорность. А потом я перестала слышать его голос и перестала чувствовать боль. Только какой‑то нарастающий шум в ушах и кромешная темнота в глазах…
— Мамочка, где я? Мамочка…
…С огромным усилием я открыла глаза и почувствовала, что нахожусь в каком‑то полусознательном состоянии. Мне было больно даже просто открывать глаза, а во рту я ощущала солоноватый вкус крови.
В памяти всплывали какие‑то смутные обрывки воспоминаний. Вот Валид на меня кричит. Вот разбивает мой телефон, а вот избивает меня прямо ногами… Особенно больно, когда удары наносятся по моей голове. Валид бил меня слишком хладнокровно, на его лице не дрогнул ни один мускул.