— Я знал, что Аллах подарит мне самую лучшую девушку, у которой будет светлое сердце. Кредиторы не ожидали, что я верну деньги, но, как только я с ними рассчитался, они сказали, что теперь я могу быть спокоен и мне ничего не угрожает.
— Ну, слава богу, — вздохнула я с облегчением.
— Слава Аллаху!
Чуть позже я узнала, что, оказывается, дом делится на две половины — мужскую и женскую. По вечерам женщины ведут разговоры на вечные женские темы на своей половине, а мужчины общаются на своей. Не удержавшись, я наклонилась к Валиду и тихо спросила:
— Если вы одна семья, то зачем разделять дом на женскую и мужскую половину?
— Потому что, когда мужчины курят гашиш и ведут беседу, женщины не должны находиться в их обществе.
— А как же праздничный ужин?
— Не беспокойся. На праздничном ужине мы соберемся все вместе, одной большой семьей."
"«Торжественный» ужин выглядел, на мой взгляд, как‑то нелепо. Я не привыкла есть на ковре, но понимала, что не могу показывать всем своим видом, что мне некомфортно.
— Спасибо. Все очень вкусно.
Свекровь не обратила на меня даже малейшего внимания и продолжала медленно поглощать пищу.
— Валя, тебе нужно обязательно научиться у моей матери готовить, — наклонился ко мне Валид.
— Я тебе лучше русский борщ сварю, пальчики оближешь! А шашлычок из свинины — это же просто чудо.
— Я не ем свинину, — сморщился муж и произнес с особым достоинством — Я мусульманин, а мусульмане не едят грязное мясо.
— Вот черт, а я так свинину люблю! Точно, совсем забыла, мусульмане не едят свинину. Блин, я чувствую, что с шашлыком в Египте — напряженка. Придется отвыкать.
— Я бы хотел, чтобы ты приняла ислам, — заявил Валид.
— Я пока к этому не готова.
— Я тебя не тороплю.