Стражи Кайя Хаэра уже начинали ворочаться, и она бегло обыскала их, но ключей так и не нашла, поэтому женщине пришлось уйти ни с чем, оставляя своего бедного ребенка, принявшего столь нелегкую судьбу.
– Я сказал, – советник шагнул в сторону своей супруги, – хватит, Нояра! Пришло время остановиться! Ты понесешь наказание за содеянное… и я вместе с тобой!
– Что ты мелешь?! – зашипела женщина, снова пытаясь вырваться из хватки мужа. – Не дождешься! Я отомщу за своего ребенка, ясно тебе?!
Йорвен ничего не ответил, направляясь вместе со своей женой к входной двери.
В его мыслях было как можно скорее сдать Нояру стражникам и себя заодно, чтобы наконец избавиться от того груза, камнем лежащего на сердце, но его супруга, судя по всему, смогла все понять.
– Ну уж нет! – рыкнул она, упираясь пятками в ковер и собирая его в гармошку, так как Йорвен силой тянул ее за собой. – Мне пока рано умирать!
Секунда, она нырнула рукой под юбку, высвобождая из ножен, прикрепленных к ноге, кинжал.
– Хватит, – не заметив ее манипуляций, продолжал тащить на выход Йорвен, – давно нужно было закончить с этим…
– Ты прав, дорогой! – послышалось едкое ему в ответ. – С этим и правда давно пора было закончить!
Замах, удар в спину, болезненный стон советника и кровавое пятно, расползающееся по его пижаме… Мужчина не мог вытащить кинжал, и его хватка ослабла, а Нояра отскочила подальше, с брезгливостью наблюдая, как ее супруг, с которым она делила ложе, покачнулся и упал, хрипя.
– Давай, подыхай уже! – гневно зашипела леди Мэндус.
46. Конец неизбежен
Арвена
Весь оставшийся день я пыталась занять себя хоть чем-нибудь, только бы не отвлекаться на мысли о капитане королевской стражи. Я гуляла по саду, немного поболтала со парнями Кайя, которым нельзя заниматься подобным на посту, и даже снова ходила в крыло прислуги.
Нужно было видеть, с каким теплом и благодарностью меня встретили.
"Я хотела побеседовать со спасенной. Она была так скромна и застенчива. Стояла возле окна, не смея в моем присутствии поднять головы. Юная, хрупкая и такая беззащитная. Сейчас она не была той сломанной куклой со всклокоченными волосами, ей стало легче.