Да и какой смысл во всех этих деньгах, если некогда их тратить? И не на кого.
Люк нажал несколько кнопок, чтобы переключиться на НьюЙоркскую фондовую биржу. Отлично. Его прогнозы сбылись, и это вызвало у него чувство удовлетворения. Он прекрасно прожил один последние три года. Ему и сейчас никто не нужен.
– Ты все еще здесь?
Вздрогнув, Люк обернулся и увидел стоящую в дверях Эмили. На ней было короткое красное платье, светлые кудри растрепались, лицо было заспанное.
Захлопнув ноутбук, он поднялся:
– Ты меня напугала.
– Разве ты не должен быть на работе?
– Мои люди прекрасно справляются без меня.
Она улыбнулась, и его тело немедленно отреагировало.
– Уверена, Анна приехала бы, если бы ты ей позвонил.
Это ему даже в голову не пришло.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Намного лучше. Спасибо, что позаботился обо мне.
– Никаких проблем.
Эмили направилась к нему, и с каждым ее шагом его сердце билось все чаще.
– Ванна и сладкосоленое питье… Откуда ты знал, что нужно делать? Ты, случайно, не подрабатываешь доктором в свободное от штурма финансовых рынков время?
– Когда ты упала в обморок, я позвонил в местную клинику, и мне дали подробные указания.
Эмили взяла его ладонь и положила на свою грудь:
– Чтонибудь чувствуешь?
Нахмурившись, Люк поднял руку, прижал пальцы к жилке у основания ее шеи и засек время.
– Все нормально, – сказал он через минуту.
– Прости, что напугала, – мягко проговорила она.
– Об этом не беспокойся.
– Может, останешься на ужин?
– С удовольствием.
– Давай я выстираю твою рубашку.
– Не нужно.
Эмили обольстительно улыбнулась ему:
– Думаю, нужно. Останься. Ты прочитал мое письмо и знаешь, чего я хочу. Вижу, ты и сам хочешь этого.
– Ты нездорова.
– Я в порядке. Правда. – Эмили немного покружилась на месте, затем сделала реверанс.
Девушка открыла дверцу холодильника и, наклонившись, достала стейк. Тонкое платье плотно облегало ее фигуру.
– Хорошо. Убедила.
Эмили подошла к нему. Нет, это неподходящее слово. Она скорее скользила, нежели шла. Ее бедра плавно покачивались, глаза потемнели от желания. У Люка пересохло во рту. Ему казалось, что его джинсы вотвот лопнут. Он никогда еще не испытывал такой сильной страсти.
– Мясо разморозится только часа через два.