— А еще удивлялась вашему внезапному хорошему настроению.
— Нельзя всегда находиться в похоронном настрое, — возразил он. — Этого я и пытаюсь от тебя добиться. И понять тебя.
— В последнее время мне кажется, все окружающие знают обо мне куда больше, чем я сама о себе. Я для всех открытая книга.
— Ну что ты, — он по-отечески похлопал меня по плечу. — Для меня ты, наоборот, загадка. В тебе очень любопытно сочетаются мягкость, нерешительность и дерзость.
— Это все Зверь, — высказала я привычную уже отговорку.
— Зверь лишил тебя тугих цепей самоконтроля и, наконец, помог раскрыться. Впрочем, это мое мнение.
— Человек должен уметь себя контролировать, — не согласилась я, — самоконтроль — это одно из немногих положительных качеств, которые у меня были.
Владимир Петрович хмыкнул."
"— Значит, ты такая положительная девочка, точно знающая, чего хочет от жизни, всегда вежливая, избегающая конфликтов, ее все вроде бы любят, но толком не замечают, — я вскинула на него глаза. — Да-да, я наводил о тебе справки.
Я молчала. Особенно паршиво, когда кто-то со стороны начинает анализировать твою жизнь.
— У меня сложилось такое чувство, что ты все время борешься с собой, — продолжал он. — Постоянно, не даешь себе вдохнуть свежего воздуха.
— А разве не этому вы должны и обещали научить меня? — раздражение все же рвалось изнутри.
— Скажем так, не совсем. Я обещал тебе научиться контролировать себя ровно настолько, чтобы ты смогла управлять Зверем. Глобальный самоконтроль — это другое. Человек, не позволяющий себе делать глупости, и не живет вовсе. Как говорится, источник мудрости — опыт, а источник опыта — глупость. И иногда себе нужно позволять их совершать.
— А разве в последнее время я не только и делаю, что совершаю сплошные глупости? — удивилась я.
К моему величайшему удивлению, Владимир Петрович не стал ни спорить, ни отрицать очевидное.
— Но ведь тебе это нравится, — в его тоне не было вопроса, и меня это удивило еще больше. Я, что, у всех как на ладони? Мисс Очевидность?
Я молчала и теперь смотрела в окно еще старательнее.