Скорее, наоборот, по натуре я очень общительный человек, просто как-то уж так сложилось, что слишком часто вокруг меня оказывались люди, с которыми мне общаться не хотелось, тем более сближаться. Я бы не назвала себя одиночкой. Скорее, как в песне, ""я давно не боюсь оставаться одна"".
Мы на бешеной скорости пролетели несколько улиц и остановились возле небольшого кафе. Парковка возле него была почти пустая, вывеска небогатая. Кажется, то, что нужно, не очень людное место.
— Как насчет этого? — спросила Илона.
По правде говоря, мне было все равно.
— Пойдет, — без энтузиазма в голосе отозвалась я.
— Вот и отлично, — она поставила машину поудобнее и заглушила мотор. — Я думала о какой-нибудь ""китайке"", они сейчас не очень популярны, но я не люблю китайскую кухню, а ты?
— Я тоже.
Я солгала. Я любила китайскую еду, но решила соврать просто для того, чтобы убедиться, что после сегодняшних событий эта способность меня не оставила. Очень может быть, что в течение этого вечера мне еще придется говорить неправду.
— Вот и отлично, — кажется, моя ложь прозвучала естественно, и Илона ничего не заподозрила.
Действительно, в кафе оказались заняты всего два столика, и мы удобно расположились за одним из свободных в дальнем углу помещения.
Не самого приветливого вида официантка принесла нам меню и удалилась.
— Что будешь? — Илона листала меню и выглядела совершенно расслабленно, будто мы старые подруги, заехавшие попить чайка после работы.
Я не хотела ничего, только пожала плечами:
— Может быть, кофе?
Илона нахмурилась.
— Кофе? Вечером? Плохой выбор.
""Полностью согласен!"" — подал голос Зверь и снова затаился.
— Кофе, — теперь уже без сомнения в голосе сказала я, почувствовала раздражение.
Илона смерила меня пытливым взглядом и кивнула, мне показалось, самой себе, будто галочку у себя в голове поставила напротив какого-то пункта.
— Кофе, так кофе, — спокойно ответила она и снова вернулась глазами к меню. — А что к нему? — она возила пальцем по странице.
Мне захотелось скривиться. Какое еще пирожное? Мое настроение сделалось настолько гробовым, что кусок в горло не лез.
— Нет, спасибо, только кофе, — ответила я.
Илона же и не думала обижаться на мой холодный тон. Она деланно надула губы.
— Ну же, с твоей фигурой нет опасности поправиться, тем более от одного пирожного.
Да уж, в этом она была права.