Он вскинул руки над головой, между ними по дуге пробежал электрический разряд, в воздухе что-то грохнуло. Вихри увеличивались, и вот три огромных смерча окружили мальчишку. Он сделал взмах рукой, указывая направление, и смерчи, словно ручные собачонки, кинулись к тому месту, где упал огненный шар Андрея. Они кружили, собирая разлетевшуюся в стороны землю и поднимая ее в воздух.
Вскоре вся разлетевшаяся земля была собрана и поднята, смерчи стали черными и еще более устрашающими.
""Зверь, ты видел когда-нибудь нечто подобное?"" — спросила я, заворожено глядя на Петю.
""Как работает стихийный маг? — в отличие от меня, в голосе Зверя не было восхищения. — Естественно. Только когда этот дурачок закончит, ему мало не покажется"".
""Почему?"" — не поняла я, по мне, так все, что он делал, было просто великолепно.
""А потому, что делает он это не вдумчиво, а только чтобы утереть нос Андрею, ну заодно и перед вами покрасоваться. Ну или самому себе что-то доказать, черт его знает, что там у него в голове творится.
В этот момент Петя хлопнул в ладоши над головой, смерчи на мгновение замерли, а потом послушно устремились к яме, а, нырнув в нее, исчезли.
Все стихло, на месте воронки был ровный пласт земли. С исчезновением последнего ветерка Петя охнул и повалился на жухлую траву, как подкошенный.
""Видела? — жестко сказал Зверь. — Недоучка, а красуется. На месте Золотаревского я бы его выпорол, так ведь и загнать себя до смерти не далеко"".
Петя лежал на земле и не шевелился, его лицо было мертвенно бледным.
— Ну и что это было? — строго произнес Владимир Петрович.
— Простите, — белыми губами выдохнул Петя.
— Не я должен тебя прощать, а ты должен думать и учиться на своих ошибках.
Петя только мученически закатил глаза.
""Глупо"", — высказался Зверь, и я была полностью с ним согласна."
"— Ничего, — беззлобно сказал Андрей, подошел и взвалил Петю себе на плечо. — Я тоже поначалу так делал, что только ни вытворял, чуть ли не до смерти себя выматывал, со мной даже Кирилл ездил на тренировки, чтобы уберечь меня от меня же самого и моей глупости.