Сегодня я хотела, чтобы он увидел меня с другой стороны…
Полседьмого его все еще не было, и во мне зародился огонек паники, пока еще очень маленький, но назойливый.
— Зверь, он же не может так со мной поступить? — прошептала я. — Он же приедет?
""Конечно, приедет. Кирилл всегда держит обещания, забыла? Кроме того, мне показалось, что для него этот вечер не менее важен, чем для тебя"".
Звучало успокаивающе. Но не слишком. Паника заполняла мои вены.
Я отбросила ее от себя усилием воли и отправилась на кухню, сделала себе кофе.
Я просидела на кухне минут сорок, медленно потягивая кофе и отгоняя от себя дурные мысли. В конце концов, просто очистила голову и перестала о чем-либо думать, этому приему научил меня Владимир Петрович, пытаясь научить меня контролировать свои эмоции.
Спустя час и три чашки кофе не раздалось ни звонка в дверь, ни на телефон.
Я подошла к окну, за которым темнело, и стала смотреть вниз.
Из отражения в стекле на меня смотрела красивая девушка с печальными глазами.
— Он не мог… — начала я, но тут зазвонил телефон.
Я со всех ног бросилась в комнату, схватила трубку. На экране светилось: ""Кирилл"". А я, глупая, боялась, конечно же, он не мог обмануть.
— Ты приехал? — выдохнула, принимая вызов, готовая тут же мухой бежать в прихожую.
— Изольда, — от одного его голоса я поняла, что все было напрасно, он не приедет.
— Что случилось? — прошептала я онемевшими губами.
— Произошел серьезный конфликт между ""новенькими"" и ""старенькими"", один новый мальчишка применил свой дар против другого. Сломал ему несколько костей, — Кирилл на мгновение замолчал, и я словно воочию видела, как он устало потер переносицу. — Тут дурдом.
— Я… я понимаю, — выдавила я. Я действительно понимала, все прекрасно понимала, но почему же было так больно и хотелось реветь? Как же хорошо, что Кирилл не может услышать мои чувства через телефон.
— Изольда, прости, — продолжал извиняться он. — Ты даже не представляешь, как мне жаль.
— А уж мне-то как жаль…
— Изольда…
— Все в порядке, — я заставила свой голос звучать ровно, хотя мне хотелось всхлипнуть. — Все хорошо, правда. Делай, что должен. Мы ведь можем перенести наше свидание?
— Конечно.