— Спасибо, но нет. Я со всем справлюсь. Одна просьба, присмотрите за Яслями. Я хочу быть уверен, что они под надежной защитой. Кто знает, каким будет следующий шаг Черных Капюшонов. Возможно, они перейдут от угроз к действиям.
— Присмотрим, — серьезно кивнул Антон. — Это я тебе обещаю.
— Будем там дежурить по очереди, — поддержал Молотов, — раз уж пошла такая пьянка.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил Кирилл. — В таком случае, я думаю, нам пока больше нечего обсуждать. Мне еще нужно успеть получить амбулаторную карту с посмертным эпикризом и свидетельство о смерти.
— Ты это… звони, если чем помочь, — предложил Андрей. — Мы ведь семья.
Семья… А ведь они действительно были как семья, всегда вместе, доверяли друг другу поддерживали… Мне стало тошно.
Все стали расходиться. Леночка еще раз попыталась прилипнуть к Кириллу, шмыгая носом, но ее оттеснил Андрей. Князев похлопал его по плечу.
— Брат, мы с тобой до конца, даже не сомневайся.
Кирилл кивнул.
— Я верю.
Не ""я знаю"", а ""я верю"". Андрей не заметил разницы, а я почувствовала.
Все не спеша вышли, мы с ним остались одни.
Когда двери конференц-зала хлопнули, Кирилл шумно выдохнул и закрыл лицо руками. Я встала и подошла к нему, обняла за плечи.
— Что ты почувствовал?
Он отнял руки от лица, маски на его лице больше не было, на меня смотрел очень уставший несчастный человек. Он даже показался мне старше.
— В том-то и дело, что ничего, — его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. — Они все искренне опечалены.
Я кивнула, хотя он и не мог видеть моего движения: я стояла у него за спиной. Чего-то подобного я и ожидала и ни капли не удивилась.
Кирилл резко встал.
— Ладно, — решил он. — Некогда убиваться. Еще полно дел. Ты со мной?
— Конечно.
Когда мы вышли из конференц-зала, Леночка с заплаканным лицом сидела за своим рабочим столом и пыталась перебирать какие-то бумаги. Слезы застилали ей глаза, поэтому она перекладывала документы почти на ощупь, совершенно все перемешав.
Кирилл вздохнул, глядя на это, и подошел к ней.
— Лен, поезжай домой, — предложил он. — Тебе нужно успокоиться.
Она поджала губы.
— Я спокойна… Я… — после чего опустила голову, закрыв лицо руками, ее тонкие плечики сотрясались от рыданий.
— Лен, давай я отвезу тебя домой.
Леночка замотала головой.
— Не надо… Я сама… Что, я не понимаю, что ли, тебе не до моих истерик! — при этом залилась слезами пуще прежнего.
Мне даже стало ее жалко.