Так в детстве влияла на него бабушка.
Д'Агоста с любопытством посмотрел вниз, вдоль запятнанной кругляшками теней тропинки. Колеса мельницы не вращались, но вода все еще сбегала по каскаду каменных шлюзов.
– Где мы?
– Это имение моей двоюродной бабушки Корнелии. Ей сейчас нездоровится, и она не выходит из дома. Я вожу сюда Констанс на прогулки.
– Чтобы завершить реабилитацию, – слабо улыбнулась девушка. – Мистер Пендергаст говорит, что у меня слабое здоровье.
– А здесь привольно, – заметил д'Агоста.
– В конце девятнадцатого века мукомольню переоборудовали под ферму по разведению форели, – ответил Пендергаст.
– Охотничий заповедник. Держу пари, рыбалка здесь была просто фантастическая.
Д'Агоста посмотрел на ручей, бурлящий в ложе из булыжников, с глубокими заводями, где, несомненно, в изобилии водилась форель.
– Никогда не увлекался рыбалкой, – сказал Пендергаст. – Предпочитаю кровавый спорт.
– Чем вам не угодила рыбалка?
– В высшей степени банальное занятие.
– Банальное. Верно.
– После внезапной смерти хозяина большая часть прислуги покинула поместье. Вскоре уехать пришлось и бабушке. Теперь Рэйвензкрай совсем заброшен... Как бы там ни было, – оживился Пендергаст, – это место располагает к размышлениям, и я пригласил вас пересмотреть ситуацию.
– Да, нелегко, – согласился д'Агоста.
Он взглянул на девушку, сомневаясь, может ли позволить себе говорить при ней все.
– От Констанс у меня секретов нет, – сказал Пендергаст.
Та важно улыбнулась. Они пошли обратно к машинам.
– Давайте же подведем некоторый итог, – начал Пендергаст. – У нас имеются два убийства необъяснимого характера – с сожженными телами и мефистофельской атрибутикой.
– Кое-чем помогла Хейворд, – сказал д'Агоста. – Мы порылись в их телефонных счетах, подняли кредитную историю... Безрезультатно. Никаких следов того, что они вообще когда-то встречались. А файлы в компьютере Балларда зашифрованы, и взломать их мы не смогли.