.»
Бак прежде не забредал дальше Миссисипи и не видел городов больше, чем Таксон. Восточное побережье и особенно Нью-Йорк преподобный считал Вавилоном – местом чуждым, опасным и бездушным, которого любой ценой следует избегать.
Так что же, ему и впрямь послан знак? А главное: дан ли он ему? Прозвучал ли долгожданный зов Бога? И хватит ли мужества следовать этому зову?"
"Снаружи на автобусной остановке чавкнул пневматический тормоз – подошел утренний экспресс, идущий по маршруту «I-10» через всю страну.
Водитель уже собирался закрыть двери, когда его окликнули:
– Простите!
– Что такое, мистер?
– Сколько стоит билет до Нью-Йорка?
– Три сотни и двадцать долларов. Наличными.
Бак запустил руку в бумажник и выгреб все, что имелось. Водитель хмурился, постукивая пальцем по рулю, глядя, как преподобный считает деньги. Набралось ровно триста двадцать долларов.
Преподобный Бак устроился на заднем сиденье, взяв с собой лишь вчерашний выпуск «Нью-Йорк пост».
Глава 37
Вернув на место фанерную заслонку, Васкез включил лампу, встал и потянулся. Только что миновала полночь. Киллер повертел головой, разминая мышцы шеи, затем глотнул воды и вытер губы тыльной стороной ладони. Операция шла замечательно. Оказалось, у объекта нет жесткого графика, и Васкез не мог поручиться, когда жертва уйдет, а когда вернется. За одним исключением – в час ночи фэбээровец выходил из дома на двадцать минут прогуляться по Риверсайдскому парку.
За двое суток Васкез уяснил, что объект – натура, не просто одаренная умом и талантами, но еще и полная странностей. Вывод, как всегда, подсказала интуиция. Васкез доверял чутью и в людях ошибался редко. Внешность не обманула его, ведь уже в ней проявлялись странности: черный костюм, мраморно-бледная кожа, походка – быстрая и бесшумная, которой объект напоминал больше кошку, чем человека. То, как фэбээровец двигался, намекало Васкезу на совершенную уверенность в себе. И еще, гулять в полночь по Риверсайдскому парку мог либо чокнутый, либо убийца.
Пожевывая кусок вяленой говядины, Васкез изучил заметки. Похоже, кроме Пендергаста в доме жили дворецкий, престарелая домработница, которую Васкез видел лишь раз, и девушка, носившая длинные старомодные платья.