Хейворд тщетно искала что-нибудь дешевле двадцати долларов и остановилась наконец на разделе десертов. Первое же попавшееся на глаза блюдо – пончик! – стоило десять долларов. Что ж, выхода не было, и Хейворд, сглотнув, стала выбирать, стараясь при этом не складывать в уме цены.
Винсент просматривал карту вин. Он ничуточки не побледнел, с виду даже наоборот – входил в раж.
– Красное или белое?
– Думаю заказать рыбу.
– Значит, белое. Шардонне. – Закрыв меню, он улыбнулся. – Здорово, правда?
– Отродясь не ходила в такие рестораны.
– Если честно, я тоже.
Через пятнадцать минут, когда столик наконец был готов и шампанского оставалось половина бутылки, Хейворд уже лыка не вязала. Метрдотель усадил их в первом зале – просторном помещении, пышно украшенном в духе Второй империи[41]. Сверкали позолотой молдинги, в высоких окнах, чуть прикрытых шелковыми парчовыми занавесками, отражался свет хрустальных люстр. Как ни странно, подвесное неоновое освещение и цветочные композиции лишь усилили общий эффект.
Д'Агоста сделал заказ. Он продолжал удивлять Хейворд – она поразилась, как уверенно держался Винсент.
– Откуда ты столько знаешь о кулинарии?
– Шутишь? – ухмыльнулся д'Агоста. – Да я половину слов позаимствовал из меню. Просто импровизировал.
– Ну вот, а я повелась.
– Так на мне сказывается общество Пендергаста.
Она слегка пихнула его локтем.
– Эй, а вон там не Майкл Дуглас? В углу.
– Так и есть, – обернулся д'Агоста. – Только он какой-то завернутый и не в духе.
Хейворд кивнула.
– О-о, кого я вижу...
В тихом уголочке одинокая женщина макала в большое блюдо с кетчупом картофель-фри, поглощая закуску с видимым удовольствием.
– Лицо какое-то знакомое, – пригляделся д'Агоста. – Кто это?
– Ты с Луны свалился? Это же Мадонна.
– Правда? Она что, покрасила волосы?
– Не-ет, тебе надо описать эту сцену в книге.
– Книг больше не будет.
– Почему? Ты написал два хороших романа, мне понравилось. У тебя талант.
– Талант талантом, но что делать, если нет хватки?
– Какой хватки?
– Коммерческой. – Д'Агоста потер большой палец об указательный.
– Винни, знаешь, сколько писателей не могут добиться публикации? А у тебя целых две книги. Ты не можешь вот так взять и все бросить.
Винсент покачал головой.