– Мне нужно имя той влиятельной семьи, что когда-то владела «Грозовой тучей».
– Я могу дать вам нечто большее, чем имя семьи. – Из кармана она достала конверт и положила его перед Пендергастом. Изящным каллиграфическим почерком на конверте было надписано: «Доктору Алоизию Ф.К. Пендергасту».
Краска сошла с лица фэбээровца.
– Откуда это у вас?
– Вчера граф Фоско – а его семья и владела «Грозовой тучей» – нанес мне неожиданный визит. Пожалуй, неожиданный – не то слово. Фоско сбил меня с толку. Он сказал, что вы придете и что он – ваш друг и хочет передать этот конверт.
Пендергаст медленно достал из конверта карточку, на которой все тем же размашистым, плавным почерком было написано:
Исидор Оттавио Бальдасаре Фоско,
граф Священной Римской империи,
рыцарь большого креста ордена Квинканкса,
постоянный магистр Розенкрейцерской масонской ложи Месопотамии,
член Королевского географического общества и проч., и проч.,
будет безмерно рад
видеть вас в фамильном имении
Кастель-Фоско
в пятницу, 5 ноября.
Кастель-Фоско,
Греве-ин-Кьянти,
Фиренце.
"Пендергаст резко взглянул на д'Агосту, затем вновь на леди Маскелин.
– Этот человек – вовсе не друг. Он чрезвычайно опасен.
– Опасен? Милый толстый граф? – Леди Маскелин было рассмеялась, но смех ее прервался, когда она увидела выражение лица фэбээровца.
– Скрипка – у него, – сказал Пендергаст.
– Так оно и должно быть, – не отрывая взгляда от агента, произнесла женщина. – То есть если скрипка найдется, она должна быть у него.
– Чтобы заполучить «Грозовую тучу», граф жестоко убил четырех человек, а может, и больше.
– Боже мой...
– Никому ничего не рассказывайте. Оставайтесь здесь – на Капрайе вам ничто не угрожает. Если бы Фоско счел необходимым, он бы вас уже убил.
– Вы пугаете меня.
– Да, и мне жаль, но порой лучше бояться. Через два-три дня все закончится. Виола, пожалуйста, будьте осторожны. Просто ждите, пока я не вернусь со скрипкой.
Сначала она не ответила, потом, словно очнувшись, произнесла:
– Вам пора. Иначе опоздаете на паром.
Пендергаст взял леди Маскелин за руку. Так они стояли – молча, неподвижно, глядя друг другу в глаза. Потом Пендергаст развернулся и быстро зашагал к воротам.
* * *Остров таял в воздухе на горизонте. С той минуты, как напарники покинули домик на краю обрыва, Пендергаст не промолвил ни слова, лишь, потерянный в собственных мыслях, смотрел на бурлящий след, тянувшийся за паромом.
– Фоско знал, что вы знаете, – произнес д'Агоста. – Иначе бы он убил Маскелин.
– Да.