Может ли человек, для которого подобная манера общения – норма, иметь друзей?
Тут сэра Жервеса окликнула группа обвешанных драгоценностями матрон, и де Ваше, извинившись перед Пендергастом и кивнув д'Агосте, отошел. Взгляд Пендергаста вновь принялся блуждать по залу и наконец остановились на группе людей возле клавесина.
– Voila, – сказал Пендергаст. – Основная жила.
– Кто?
– Те трое. Только что мы видели Вильнюса – он первый, а они – последние в списке гостей с вечеринки у Джереми Гроува. Из-за них мы сюда и пришли.
Взгляд д'Агосты зацепился за непримечательного мужчину в сером костюме. Рядом же стояла похожая на призрак пожилая дама. Ее лицо, несмотря на грим и румяна, ясно говорило, что даже коллагеновые инъекции в конце концов пасуют перед страшной цифрой «шестьдесят». Разодетая в пух и прах, дама похвалялась маникюром, завивкой, но главное – ожерельем из необычайно крупных изумрудов. Д'Агоста даже подумал, не сломается ли под такой тяжестью хрупкая шея.
Однако больше всех выделялся мужчина по другую руку от женщины: невероятно толстый, в роскошном сизом костюме, дополненном шелковой жилеткой, белыми перчатками и золотой цепью.
– Женщина, – пробормотал Пендергаст, – это леди Милбэнк, вдова седьмого барона Милбэнка. Поговаривают, яд ее сплетен по крепости не уступает абсенту, который она обожает, равно как спиритические сеансы и воскрешение мертвых.
– Ее саму не мешало бы воскресить.
– Как же я соскучился по вашему сарказму, Винсент. А вон тот крупный господин – это, несомненно, граф Фоско.
– Он весит, наверное, фунтов триста.
– И все же обратите внимание, как легко держится. Ну а высокий человек в сером костюме – Джонатан Фредрик, критик-искусствовед из «Арт-энд-антиквитис».
Д'Агоста кивнул.
– Рискнем заглянуть в пещеру льва?
– Стихия ваша – рулите.
Пендергаст широким шагом подошел к троице, ловко и бесцеремонно подхватил ручку леди Милбэнк и поднес ее к губам. Лицо старой женщины вспыхнуло под слоем грима.
– Разве мы имели удовольствие быть.
– Нет, – сказал Пендергаст. – И тем прискорбнее. Меня зовут Пендергаст.
– Пендергаст... А кто же ваш друг? Телохранитель? – Вся троица усмехнулась.
Рассмеялся и Пендергаст.
– В некотором роде.
– Если он подхалтуривает, – сказал Фредрик, – ему лучше было прийти в штатском. Все же поминки...
И не думая поправлять Фредрика, Пендергаст лишь грустно покачал головой:
– Ужасно жаль Гроува.
Троица закивала.
– Ходят слухи, будто в ночь смерти он давал прием.